Как слепить шизофрению

Мы все понимаем, что перед психиатром или психологом человек находится в уязвимом положении. Он рассказывает вещи, которые часто не говорит вообще никому - страхи, стыд, сексуальные переживания, мысли о смерти, семейный кошмар. К сожалению, иногда специалисты сознательно эксплуатируют уязвимость пациента. Но есть штука неприятнее - специалист может искренне хотеть помочь и при этом, сам того не замечая, эксплуатировать переживания человека и изменить то, как он сам их воспринимает. Истории об эпидемиях одержимости и сатанинской панике наглядно это показывают.

Клиническое интервью не является пассивным считыванием информации. Уже форма вопроса задаёт направление поиска. Есть разница между "что вы чувствовали в тот период?" и "после этого у вас появилось постоянное чувство тревоги?"
 
Во втором случае пациенту уже предложили категорию, и дальше он начинает искать внутри себя именно тревогу.

Самый очевидный пример - память. Она не видеозапись. Информация, полученная уже после события, способна менять то, что человек потом помнит.

Но для этого вообще не обязательно копаться в "забытом насилии" как было с сатанинской паникой.

Приходит человек с ГТР. Врач десять раз уточняет сердцебиение, напряжение, страх будущего и говорит "следите, как часто это возникает". Человек начинает следить. Через месяц ощущение "господи, я тревожусь постоянно". Не обязательно потому, что тревога усилилась. Он просто стал сильнее замечать то, что раньше проходило фоном.

При депрессии то же самое можно сделать с усталостью, ангедонией и бессмысленностью.

При БР после диагноза человек начинает пересматривать жизнь. "А тот месяц в университете, когда я мало спал и судорожно готовился к экзамену, не был ли гипоманией?» Может был. Может нет. Но биография уже сортируется по новой сетке депрессия/норма/гипомания.

С РАС ещё интереснее. Если сказать человеку, что определённые привычки, сенсорные реакции или сложности в общении являются проявлением аутизма, он естественно начнёт замечать их чаще и заново интерпретировать старые эпизоды. Это не значит, что диагноз неправильный. Это значит, что диагноз становится новой системой координат для собственного прошлого.

Но это все цветочки. Ягодки начинаются тогда, когда мы заходим во владения "королевы психиатрии" - шизофрении. Врач может спросить "вы ощущаете, что какие-то мысли принадлежат не вам?". Пациент с ОКР задумается, проанализирует навязчивые мысли и с уверенностью скажет "да, такое бывает". Потом врач спросит "это как голос в голове?". И вот тут начинается цирк, т.к. интрузивные переживания в принципе воспринимаются как нечто чужеродное и пациенты зачастую описывают их как "внутренний голос". Пациент отвечает "да" и, сам того не ведая, подписывает согласие на антипсихотики.
 
Самое ужасающие – что в ординатуре, что в государственной психиатрии, "опытные" специалисты активно транслируют мысль – "пациент в психозе все скрывает, ничего не рассказывает, ищите косвенные признаки и правильно стройте вопросы". В итоге у врача в голове уже присутствует вывод "этот пациент страдает шизофренией" и начинается лишь поиск подтверждений. А постановка вопроса заставляет пациента отвечать так, что он, сам того не замечая, шагает в пропасть шизофренологии.
 
Сам по себе подобные эффекты не зло. Адекватная психотерапия иногда ровно этим и занимается. "Сердце колотится - я умираю" превращается в "это паническая реакция, неприятная, но не опасная". Переживание получило другую интерпретацию - человеку стало легче.

Проблема начинается тогда, когда интерпретация врача незаметно превращается в факт.

"Вы плохо помните детство" - "это бывает после травмы" - "у вас была травма, которую вы не помните"

"Вам трудно общаться" - "это бывает при РАС" - "все ваши проблемы всегда были из-за аутизма"

"Вам показалось, что у вас в голове чужой голос" - "это симптом шизофрении" - "все ваши проблемы объясняются шизофренией"

Дальше включается машина подтверждения. Врач задаёт вопросы в рамках своей гипотезы, пациент начинает замечать подходящие эпизоды, приносит их врачу, врач получает подтверждение и задаёт ещё больше таких вопросов.

Никто не врёт, никто никого специально не обманывает, это вообще не обязательно. Достаточно просто двух людей, один из которых слишком уверен в своей гипотезе.

Есть три различных вещи: что пациент сообщил, как это можно интерпретировать и что мы действительно знаем. А отсутствие такого различения пациенту иногда приходится разгребать годами, особенно когда речь идет о натягивании совы на глобус шизофрении.
#Reflection