Про сложные случаи.

Я не консультирую и не работаю в Дагестане, никак там себя не продвигаю в качестве специалиста. И не потому, что вредный, или из-за расстояний (слава всё ещё работающему интернету!), но по причине культурных отличий, сильно влияющих на содержание работы.

С самых первых занятий важно понимать основную цель коррекции - максимальную интеграцию маленького человека в общество. И тут культурная составляющая каждого отдельного социума имеет решающее значение. К какой жизни мы готовим именно этого ребёнка? Где он будет жить, в какую школу ходить, с кем общаться? Есть нормативы развития, наша опора, но они облекаются в те запросы и требования, которые общество предъявляет к своим членам.

И тут в Дагестане, по крайней мере в той области, где я жил, и в Центральной России, опять же, мне известной, существуют значимые различия.

Традиционное общество, с одной стороны, менее терпимо к девиациям и отклонениям от того, что считается привычным. Например, за короткие шорты в Дагестане мне будет стыдно перед старшими - потому что женатый мужчина не должен себя напоказ выставлять. С другой же, каждый отдельный человек в таком традиционном, сложном социуме, получает гораздо больше поддержки. Поэтому у нас в селе был пастух Маля, к которому все относились хорошо и платили деньги за работу, не смотря на его нарушения интеллекта далеко не лёгкого уровня. Он занял свое место в механизме, ценился за силу и выносливость, а поэтому был полноценным членом общества даже без школьного образования - его забрали из СОШ сразу после 3 класса. Соседский мальчик тоже растет себе спокойно без школы и обучения - выполняет какую-то работу по дому, ходит в магазин со списком, стоит задумчиво у ворот, и за бородатым уже лицом не видны признаки синдрома Дауна.

Ещё одна особенность - безумная любовь к детям со стороны всех родственников. Им можно всё, конфеты-подарки-гостинцы неизменные спутники детства. Традиционными до сих пор являются многодетные семьи, объединённые в тухумы, когда на праздниках взрослые и дети сидят отдельно, и дети могут разновозрастной толпой в 10-15 человек тусить весь вечер вообще одни, и там относятся к каждому отдельному ребёнку «легче», без напряга что ли. «Идите чё хотите делайте!» - самая частая инструкция. И старшие дети смотрят за младшими, младшие учатся у старших, получают нагоняй время от времени, и как-то всё само собой образуется. Такая система не готова к «особенному ребёнку», точнее, своеобразно на него реагирует. И если лет с 3-5 всех остальных детей потихоньку начинает давить груз «традиций», и они постепенно из всенаправленных чертят становятся типичными представителями общества, то дети с нарушениями воспринимаются как дети помладше (ведь ведет себя как годовалый, не так ли?) и оттого их «вседозволенность» длиться куда дольше. И тут мы вспоминаем про дивные сензитивные периоды.

В России же все наоборот. Ребёнок не может не получать школьного образования - это норма общества, дополнительно регулируемая государством. Получив диагноз, родители практически сразу начинают бегать от одного специалиста к другому, пытаясь «починить» малыша. И в последние годы дети, приходящие к специалисту впервые в 5 лет стали редкостью - чудеса эволюции ранней диагностики!

Обе системы не хорошие и не плохие. Они просто такие, какие есть. Дагестанская культура медленно рушится под давлением глобализации. И скоро там будет так, как везде. Грустно и интересно одновременно.

Наверное, я слишком стар уже, чтобы перестраиваться. Но, загадывать не буду.