Про школу.

На днях было интересное событие - попросили прийти в школу неподалёку от дома, чтобы проконсультировать учителей и администрацию по поводу детей с трудностями.

Инклюзия - это круто. Очень и очень круто. Когда мы можем ребёнка с особенностями водить в обычную школу неподалеку от дома, не боясь и не стесняясь, это просто замечательно. Есть лишь одно "Но!" - зачастую проводится инклюзия из рук вон плохо. И за исключением успешных проектов в городах-миллионниках да отдельных школ и садов, держащихся на бешенной инициативе, в большинстве случаев инклюзия хромает.

Позицию родителей и ребёнка, их трудности и нескончаемые вызовы мы тут вроде обсуждали. Но про учителей говорили значительно меньше.

Спускаясь из красивых кабинетов вниз по бюрократической лестнице, требования инклюзии падают ярмом на шею учителя.

Я захожу в само помещение школы. Тут удивительное сочетание эпох - кое-где сохранившиеся советские деревянные двери, держащие форму только благодаря сотне слоев краски, извилистая решетка гардероба соседствуют с пластиковыми окнами, турникетом на входе и кучей камер. Меня ведут по лабиринту коридоров, и волей-неволей вспоминаются собственные школьные годы, уроки и линейки.

В крошечном квадратном классе на три окна стоят рядами маленькие парты, маленькие стульчики подле них, и вдоль множество разномастных шкафов, будто с выставки мебели разных времён и изначальных предназначений. Единственное общее у всей мебели и стен - разные оттенки коричневого. Поэтому в классе словно бы полумрак, несмотря на яркое освещение сверху, тусклый пасмурный день за окном не добавляет веселья. Я захожу к концу одного урока, широкую зеленую классную доску потеснила интерактивная, где учитель показывает презентацию с прописями. Дети пишут, стараются, пыхтят, учитель раздает указания, подходит, помогает, уходит к следующему ребёнку, которых больше 25 в этом классе. Но во всей этой суматохе стоит гул огромного пчелиного улея. Мне, привыкшему к тишине и комфорту собственного кабинета, очень тяжело сосредоточиться и вести конспект наблюдения за одним из детей, моей сегодняшней «жертвой». А как тут будет первоклашке с РАС? Страшно представить.

Учителя желают блага ученикам. Но у учителя и родителя разные представления об этом. Меня вводят в методический кабинет, заходят ещё несколько учителей помимо знакомой уже МарьВановны, и они заваливают меня вопросами. Учителя классные. Заинтересованные, не выгоревшие, пытающиеся помочь в меру своих сил. Директор молодец, тоже хороший спец. Но большинство «книжных» рекомендаций тут не помогут совсем, они подходят лишь для идеальных условий. Как в описанном мною классе создать зону сенсорной разгрузки? Или внести в тесный график уроков и тем место для 15 минут физических занятий? Где найти тьютора на зп, о которой и говорить стрёмно. Да и вообще, как администрации выбить ставку?

Красивая картинка инклюзии бьётся о скалы реальности.

Я пытался что-то предложить. Может, получится сделать жизнь ребёнка и учителя чуть лучше. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Поговорил и с родителями. В бешенном оре школьного коридора на большой перемене приходилось почти кричать, сидя напротив мамы на длинной деревянной скамейке.

Удивительное и мерзкое ощущение беспомощности накрывает меня с головой, когда я выхожу. Прохладный декабрьский ветер дует в лицо, но меня тошнит и кидает в пот. Почему всё так? Дети теряют годы, обучаясь не там и не тому. Учителя выгорают, не получая поддержки. Родители боятся и не знают, что делать. Кажется, что ситуаций из книг вообще не существует.