Про маленькую девочку и большую рыбу.

Есть одна мааааааленькая девочка, которая не слишком хорошо шла со мной на контакт. Такое случается, более того, это норма, иногда люди не сходятся. Она не «таяла», оставалась закрытой для взаимодействия, не улыбалась, не смеялась с моих кривляний, не вовлекалась в игру. Занятия превратились в попеременное выполнение заданий - девочка работала на актуальном уровне, а упражнение чуть сложнее не могла выполнить, так как не хотела работать совместно. Слёзы, грусть, единственное слово за несколько занятий это повторяющееся «Мама!», понятно, для чего.

Я уже хотел сдаться. Но тут мне помог Арамис.

Вообще, с аквариумом интересная история. Заключенный в нём сомик Агамикс по имени Арамис, возможно, стесняется своих былых преступлений. В большом аквариуме Центра он пожрал от 6 до 8 мелких рыбёх, за что было предложено смыть его в унитаз. Но мне стало жалко. Я позвонил Моей Нэт, и она сказала привезти его домой. Агамикс Арамис, как бывалый рецидивист, с достоинством выдержал тяготы переезда в вазе и жизни в банке до покупки аквариума. Затем был переезд уже наш, с квартиры на квартиру, потом ещё один, и так сомик в итоге оказался у меня в кабинете. Суммарно, мы вместе уже больше 6 лет.

Так вот, Арамис в своей одиночной камере тихарится на дне, никому не показываясь. И делает это так искусно, что родители, студенты и даже коллеги думают, что я просто сошел с ума и держу у себя пустой аквариум. То есть, мне прям несколько раз говорили, «Камиль, а че ты рыбок не заведешь? Зачем тебе пустой аквариум?». Возможно, это хитрая месть Арамиса своему надсмотрщику, ведь когда я пытаюсь объяснить, что рыба там на самом деле есть, к тому же, довольно большая, с мою ладошку, то у собеседника на лице отпечатывается подтверждение моего безумия со словами «Ага, да, конечно!».

Маленькая девочка тоже подумала, что я сошел с ума, но это была первая ее попытка заговорить за 4 занятия, поэтому я был рад. Она показала на аквариум, перевернула ладошку, и мимикой спросила, мол, где? И нельзя было этим не воспользоваться. Аккуратно подведя девочку к стеклянной ёмкости, я с эмоциями заговорил: «Иди сюда, вот, тут, становись. Смотри внимаааательно. Вон, видишь, возле вазы, внизу хвост торчит?».

Арамис, надо отдать ему должное, поддержал, вильнув хвостом.

У девочки на лице был салют эмоций!

Нельзя было тратить момент попусту.

«Представляешь, Мэри, он спит! Ох, уж этот сомик, весь день спит, да? Разве рыбы днём спят?!». Девочка с возмущением на лице машет головой «Нет!». Я продолжаю, раскручивая нить первого настоящего контакта: «Представляешь, я уже тут и еду даю, и детей вожу, а он спит! От лентяй, правда? Разве можно днем спать? А ночью что делать, гууулять, что ли?!». Девочка отвечает мимикой и звуками на мои подачи, активно жестикулирует, и, повторяя за мной, корит пальцем нерадивую рыбу.

Вот так мы и сдружились с Мэри, нас двоих, как часто бывает с людьми, объединила тяга перемыть косточки кому-то третьему. Теперь в начале каждого занятия мы ругаем сома. «Ыба, мммм, спит!» - возмущается маленькая девочка. «Ты представляешь, опять спит! Ох, уж этот сом, смотри, только хвост торчит! Ямку себе там сделал внизу и сидит, ужас какой! Ты видела такого лентяя хоть раз?!». Затем мы садимся заниматься, иногда поглядывая на сомика с осуждением. Мэри начала ходить к логопеду, там всё круто, думаю, скоро у нас будет гораздо больше слов для прожарки нерадивого Арамиса.

Надеюсь, он не подаст на меня в суд за жестокое обращение.