"И странной близостью закованный смотрю за темную вуаль"

— пишет Александр Блок в знаменитом стихотворении «Незнакомка» (1906).
Он также  как и Фрейд  представляет нам  сцену в которой тот, кто смотрит на Медузу  телесно цепенеет, застывает. То, что в раннем психоанализе видели  как  знак кастрации, угрозу мужскому телу и его фаллической целостности.

Элен Сиксу пишет о том, что нужно наконец выдержать этот прямой взгляд и обнаружить, что Медуза была страшна не сама по себе; страшным был тот взгляд, который не мог увидеть её иначе, кроме как через ужас, утрату и наказание.

Сиксу возвращает Медузе лицо, голос, смех, тело, субъектность и собственное знание. Медуза перестаёт быть только экраном для чужой кастрационной тревоги и становится фигурой, олицетворяющей женскую речь. Той, которую веками определяли чудовищем, но которая, если на неё посмотреть иначе, оказывается живой, прекрасной и смеющейся.

Фрейд очень точно схватывает мужской ужас перед своим телом в присутствии тела женского, но принимает это переживание опыта за универсальную структуру; Сиксу показывает, что за этой универсальностью скрывается язык культуры, где женщина
долго была объектом чужого взгляда и чужого толкования.

Современный бодихоррор переносит эту древнюю тревогу прямо в плоть кинематографа и нашего зрительского опыта.

И дальше в разговоре о женском теле в хорроре нам не обойтись без разбора картины режиссера Брайана Де Пальмы «Кэрри» 1976 года.
Фильм снят по дебютному роману короля ужасов Стивена Кинга, вышедшему в 1974 году.
Сегодня спустя полвека роман и фильм отмечают свои юбилеи, и это даёт хороший повод взглянуть с точки зрения сегодняшнего дня на девочку, которая, переживая пубертат, стала одной из знаковых фигур бодихоррора.

В моём исследовании хоррора «Кэрри» станет примером того, как этот жанр сближается с трагедией. В античной трагедии рок проявлялся через конфликт с волей богов, родовой связью, пророчеством и судьбой; в современном хорроре трагическое всё чаще возникает в поле семейного и школьного насилия, материнского контроля, социальной нормы и тела, которое становится непослушным.
Затем можно будет поговорить о бодихорроре и о человеческой тревоге, заданной современностью.

Сегодня само тело, а не только его функции, всё реже переживается как естественно принадлежащее субъекту и всё чаще становится объектом контроля, улучшения, наблюдения, нормализации и борьбы с неизбежным.

#хоррор
#тело
#медуза