большая и малая дурость

я его писала неясное количество времени лучше уже не будет

*
любовью, не фракцией партийной –
не получится стать
в принадлежности
во спасение во спесивое
как последней пропавшей беженкой

не форсируя, но курсивом
в чернилах бельем
на вешалке
уродиться – и не проси меня
возвращаться к народу здешнему

я не танк и не респиратор
не убью и
не зафильтрую
речь ложится арендной платой
за отсутствие кованых пуль

ты меня – как заплатку на платье
как малыш
королёнок матиуш
как игрушку – ребенок в палате
задыхаясь в бронхите, гладишь

любо-дорого – ненадолго
либо до
того, как докатились
издалека на меня бы волга
накатили тогда бурлаки

я не помню любовь вторую
потому что
не знаю и первую
и по третей гляди истоскуюсь
атеист как по мягкой вербе

но ты гладишь. и больше гораздо
чем четвертую
в очередь к пятой
я тебя замыкаю в ласты
своей беженкой непредвзятой

больше ври, и всегда завирайся –
оттого же
мне тоже не щемит
не судим на жизненном вальсе
тот один кто смотрит в ущелья

и лучше посматривай дважды
за своей
долговязой судьбой
я тебя замыкаю в жажду
зазывая с собой на покой

***
как в детстве было грустно что земфира
обидела во мне любовь к любови
второй затравлен третий обескровлен
монеточка дерьмо но просим мира
в двенадцать лет решаешь что артисты
друг друга любят – принцип слободы
и тыкать каждому позволено на ты
от кишлака и до контрабасиста
мне было очень грустно что земфира
сказала что монеточка говно
рецензия на творчество бельмом
повисла в твиттере постом в строки четыре
в двенадцать лет я слушала обеих
но новость вынесть мозг увы не смог
и в песенках земфиры каждый слог
звучал как кровь из выщипанных перьев
прости монеточка я выросла совсем
я слушаю талгатовну часами
и не ищи меня глазами-адресами
теперь я слушаю как диссит эминем

юмористическая рецензия на рецензии на книгу ю. пономаревой в стиле вити горелого

это мой культурный максимум на данную неделю

я для себя бы что-то написала:
формат простой – прогулка, два скворца
спокойных песен лживое зерцало
а я скитаюсь от конца и до венца

меня сдавили моей жизни вехи
«куда ходил, зачем опять приехал
я жду исповедального звонка»
как выскочка на школьной дискотеке

сияют феромонами калеки
я верую в улыбки и приметы
шагая от венеры до стрельца

и будто переломанной телегой
въезжаю без отбойников к дворцам:
«я вижу: там, куда ты скоро въехал
меняют шалаши на адреса,
меняют лён на мраморные музы
они одеты в шелк, а мы – в картузах
скрываем без загара телеса»

фиаско, брат. я думала, что в марсе
наши весы скитанья и дороги
но обещаю нам такой катарсис,
что ждать всегда всего поди немного
а я иду без мрамора и солнца
без палева дворцами, с счатьем горца
вкусившего ячменного в тревоге

и всё как будто поместилось в ранце
и я спешу, и я хочу стараться
куда-то бегать с грузом этой воли
и я пишу – без мрамора, но молят
вмещать в объем груди дворцов богатства

💜..
здесь наверно совсем ничерта не пишется
зато дышится проще чем в сотню отсюда ярд
я провозглашаю в быту как синдром волевой отличницы
свой системный незрячий побег в сотый раз подряд
задели за самое – я и летела бодрее
сорванцовая пыль да мысленный эксперимент
спокойные выдохи равны победе в суперигре
писанина на вдохе скребёт и поспешно лелеет

моя буквица так утверждает болевой шок:
смотришь на тексты сквозь как в пустой хромакей
смотришь и видишь чужой смысловой корешок
смотришься в букву как в мать и в столицу людей
боишься поднять незнакомые номера
в панике вдруг опознать там кого-то знакомого
и так повернуть головой на пути к изголовью
что при взгляде на что-то родное всплывает «ура»

а я засыпаю с такими шальными мыслями
но без категорий мазеповских мелочовок:
что можно свернуть по дороге в своё безголовье
и дышать и писать – в одной плоскости без расписки
не обманывать мир что ни в грамм я не жду этих рисков
заплести свои мысли в тесьму и сто тысяч бечёвок
я закладом сама перебьюсь при таких репризах
чтоб сорвать по дороге свой не утешающий приз

дошагав до расправы над всеми прошедшими жизнями
обнаружить что с этого не возвратят вещдоков
я тут отдышусь этим воздухом свойски чистым
а потом задохнусь в безвоздушии марафона
только так мое детище разом поймет алгоритм
душа распознает, я – приму во внимание
что если дышать не выйдет
я стребую книг
и тревога кристаллизуется во внутренний ритм

***
моя душа рождалась за парнасом
план-перехват иль чудо из чудес
припёрлась в свет, упёрла сразу – в лес
и схоронила на чернике с глазок стразы
сливаясь с финско-русскими лесами
совала смуглый нос в воздушный тир
моя душа топилася в сортир
не принята земными телесами
её ловила не руками, а глазами
в дурачестве взаимной слепоты
я так переходила с ней на «ты»
что приозерский воздух пах слезами
и северным похмельем бесконечным
душа вдовела по упавшим соснам
я ей кричала будто скоро поздно
ей будет плакать по своим увечьям
и сон в тени мешался под ногами
мешала я – судьбе наперевес
моя душа – ужаленный самец
и ждет любовь под белыми цветами
давно сама ведь сволочь уродилась
и мой ей поиск – пакость, западня
моя душа влюбилась не в меня
наверно потому и пригодилась
поплакала, судачила, ворчала
засела как за парту за парнас
и видя свой юродивый анфас
собачьим воем скудно проклинала
ей девственно соседский петербург
зародыш-город от семи недуг
и пусть в пределах сине-красных станций
её дождусь – нельзя там оставаться
подстать ей мне – признаться и скитаться
моей душе – с парнаса да на юг

стихов нет, есть смешные мои сны за март. удивительное рядом – мне почти каждый день что-то снится, и это самый чистый художественный вымысел из тех, что может из меня извлечься,
тем более, что я в этом всём принимаю очень косвенное участие

тут и про поэтов, и про верблюдов, и про блох

…начали звать всякую шушеру, называть себя поэтами...

Обещанный много лет назад анонс! (надеемся, у вас прогрузится афиша...)

Вы с нами год. Мы с вами – тоже. По этому поводу анонсируем:
Если вы хотите узнать, как у Первых Зумерских всё было год назад, то ничего не планируйте себе на 30е число!

Последний Зумерский Поэтический Вечер, читает е**чее поколение вотка и загусты! Среди них – именно те, кто застал ПЗЧ в самом его зачатке, в самом его ЛетоРуме.

Вспоминаем, как это начиналось, кто там был, что там делали, и почему зумерьё раньше было зеленее!(?)

Такие дела!!!!!!!!!!
Бар Глагол!!!!!!!!1!1
Большой пр-кт П.С., 81!!!!!!!!!!!!
30.03!!!!1!1!1!1!1
19:00!!1!1!1!1!1!1!1
ПРАЗДНУЕМ ОДИН(1) ГОД НАШИХ ЧТЕНИЙУРААААААААА!!!!!!!!!!!1!!1!11!!!1!1!1!1!11111111!!!!

матвей бронников обязан порвать штаны на сцене все таки год назад обещал

1.
спотыкаюсь об будущую запятую
абсолютная фальшь, что когда-нибудь так зарискую,
что агиткой станет домашняя прокламация
я – диванная похвала MTV-шных критиков,
я – дуэт близнецов при любови к триптихам,
и плохо прошедшая ассимиляция:
«не монголо-татарка, а татаро-русская»
что одним – скандал, то другим же – всё однохуйственно,
мы хвастаем тестами ДНК для национальный блокады:
абсолютно непрошенная идентификация,
а другой – и не надо

мамина радость да папина гордость,
а всё-таки дедова непокорность
и к своему телу двадцатилетняя адаптация,
потому какой-нибудь будущий текст
не воспрял дрожжевым тестом,
а у нас поиск искорок между строк да духовных вибраций,
и любого процесса, что кончится раз хоть
не только «ацией»

2.
мне бы мысленной гибкости
дрессирвщика-акробата
хоть к какому-то, блять, из
деньков грядущих,
им же подарком становится розыск своих райских кущ,
и семейная выправка депутата –
и кому из нас ещё больше надо?
моим дням или мне?
с верефикацией ценза в потоке вечного самиздата:
каждый новый задрот стал макушкой большого брата,
и позиция растекается где-то промеж позвонков
а я объятая в цепи самых родных оков –
из собственных рук нерушимая баррикада

3.
мы встретимся на плоту на реке в Советске
или проедемся по перспективе Невской,
в полном молчании без голоса отзвуков,
и ещё полпуда по истории школьных знаний
не рискуют торчать близ губ и честного воздуха,
а мы ж с одного прихода и с той же убогой паствы:
прихожане столичного храма у той дороги,
что не кончается на одном континенте,
и ни одной своей частью
не пропускает диванных переговоров о Боге

4.
я несу в рюкзаке полбутылки водки,
а в бутылке – листки воровские
я и думаю: «господи, счастье,
что на моем проспекте
показали дорогу и до Москвы, и до Киева»
но один вопрос, как насущный улов
потому ль, что с одной мы паствы
все агитки мои так сурово,
в один заход,
как кулич, будут сожраны в Пасху?

гумилёв

мы говорили про гумилёва
я – про поэта
ты – сына его называл долбоёбом,
сходились на том,
что к этногенезу вернёмся
летом
путь от обольщения
до кашля и липосакции
аж до нижнего слоя одежды.
возможно, единственно важная
между нами вибрация
так и осталась между
что скажем предкам?
за пределами тонкой нашей
ассимиляции
все приходы ольгерда или уходы ахмата
не идут в сравнение с твоим ароматом
и каждой его вариацией
окончим на менделеевской
пока лечишься только водкой и марком веренсом
не сжимай свою клетку грудную – никто не поделится
воздухом или энергией пассионария
а ведь легче,
гораздо же легче стелится
наша кроватка
когда на таможне твоей
на охране свидания
только смех да сладкая вата

*** (1.03.26)
я вижу то, как не могу смеяться
смех раньше выдавал приоритет
теперь гуляю без понтов, без ранца
со знанием слова «промискуитет»
я вижу то, что не хотела б видеть
но «то» глазёнки тычет аккурат в меня
формально – очевидный комплекс для отличниц
хоть я с отличницами, как бесстадная овца
меня ж тошнит не радугой не песней
не состраданием к опушкам доброты
я сглатываю «хер с ним, да и хер с ним!»
куда мне перстни положить,
глаза укрыть?
пока гуляет скользь по городу-скульптуре
как будто люди без того не бьют костьми
асфальт. и кто-то ежечасно
не становится макулатурой
но не переработать всех
и не сгрести
в компостную ловушку или крематорий
так жаль, что отвечаю только за себя
и на мораль свою я наложила б мораторий
но почему-то всё нельзя
она всплывает, будто по весне
хоть все прекрасно знают,
что́ весной всплывает
я две секунды не дышу – и вроде
наплевать совсем,
и чистым спиртом дальше выдыхаю:
травлю им всех отличниц, разбиваю линзы
вот мой Монблан – я не пошла скулить
поставьте пять, пожалуйста, в графе по морализму
я выиграла их в конкурсе «ебало завалить»
и сделать проще и проплакаться на старте
заверить собственную розовую прыть
что все стереотипы ближе к правде
чем мне хотелось бы о том судить
что если закричу
– ты содрогнёшься
чихну – взорвется Муринский редут
поэму напишу –
хоть кто-то посмеется
от взрыва Пионерской
разлетится Голливуд
а я сижу как те три обезьянки
на всякий случай перекрыла даже нос
но слезы выползают, как из ямки
когтями тельце выгребает крот
а кто-то ночью заменяет постеры в метро
липучками заделывает поручни
меняет просто пустоту на триколор,
выменивает постоянно дни на ночи
и я сижу без чувств, без мочи
снять очень ощутимое седло
но помня, что мне есть и будет до́лжно
рыдать о том, что точно не должно́

***
и чипсы после самой постной пищи
и сочные глаза после свечей
найдет себе всегда не тот, кто ищет
и счастье будет – даже чуть грубей

а ты такой увесистой молитвой
засветишь в голове моей
в меня слова – как шайба у буллита
летят в мне в сетки спелых отрубей

дырявлю будни. сторожу недели
в моей линии жизни – вдруг рука
твоя. и лыблюсь партиназски, что успела
прожить сто лет
как будто за два дня

*** (16.02)
так ласково, но вроде не совсем
мне сослагательная жизнь уже не видится
я соскребаю с нервных подсистем
свой главный мир, что больше не колышется
хоть мир с окраин не сгрести в одну,
хотя бы малую, но тоже Невку,
одну печаль, жизнь тоже, может быть, одну,
я разменяю на одну вселенку,
в которой я воюю за любовь,
но не с другими – только с ней самою,
и никогда я самовластием не скрою,
как по-советски берегу свой кров

плыву, не замечая берегов,
по своей малой, может – просто, может – Невке,
а все равно – все будет в ежедневнике
моём. и там – все люди из моей четырехлетки
а говорят, что скорость и озноб –
все-таки разные пути сопротивления
и в темпе, разворовывая поколенье,
я осторожничаю, все же целясь в лоб
без прав запечатления момента,
и без возможности так «время оседлать»,
не спутать бы момент и экскременты
в попытке жизни расмусолить стать

ловлю самосознание жаргонизма,
а берег – есть, но не закрытые глаза
моя слепая зона, вместе с этим – призма
(и окуляра, знайте, нету пизже,
чем слепота не прокаженного меня)
я телескопом, блять, сижу и наблюдаю,
недосмотрю – скорее бы с моста,
и не переживу, что кто-то знает,
периферию видит от конца
и прозревает никому не в благо,
а лучше б точно только слепота
и как больная крыса, как Кусака
(кому-то жалко, кто-то – ствол достал)

а мой форпост на самом видном месте,
хоть без стремления снова брать свой Ниеншанц
я так стыжусь от переезда до наезда,
что не сдвигаюсь с места ни на шаг
и так вникаю – в каждый новый шлак, увы
любую жизнь внутри дерьмом не называю
заранее – люблю, заранее – понимаю,
и стерегу все Невки от Невы
и так сдаю все крепости свои
с отказом представляться перед людом,
я придержала только тех с собой, кто ты,
и мало-мальски даже представлять не буду,
как загнивают там чужих мосты,

как наворуют там калеки да поскуды
а я сворую Невку для своих
ты не печалься, я – предатель не подсудный,
и сохранюсь тебе
до следующей весны

идея для свидания: я читаю стихи о любви, а ты слушаешь

Дорогие друзья!

😊Каждый из вас когда-либо в жизни задавал себе вопросы о сущности любви. Как можно ее определить? Подвластна ли она моральным законам? И главное – что она способна сделать с жизнью человека и с ним самим?

😑Мы поняли, что на такие вопросы поможет ответить только поэзия. Именно поэтому организуем для вас вечер, в котором поэты(каст можете видеть на афише) поделятся с вами тем, как они проживают любовь через собственное творчество. О чем эта любовь, к кому(или к чему?) она, – услышите в Проруби 15 февраля.

❤️Вечер поделится на две части: в одной мы послушаем о любви в ее созидательном, позитивном воплощении, в другой – о той любви, которая влечет за собой разрушение и негатив.

😍На мероприятии также будет представлена выставка на упомянутую тематику от новоиспеченного художественного союза ВОН, и еще много приятного интересного интерактива.(+ танцы, конечно!)

Проведут вечер для вас ал.ко. и Александра Пронина.

👀Приходите на любовь в своём городе. Не пожалеете.

😏Когда: 15.02. 18:30
😍Где: бар Прорубь, Английский пр, 26
🥰Настроение: любить

скоро любовь, скоро..
и даже если не весна, то прекрасное мероприятие. снова ведущенствую, снова наслаждаюсь

В. А. (~21.01.26, после прогулки)

мы лежали в зыбучей кровати,
ты металась по ней, как сквозняк
и готовила нам препати
перед тусой на тему
«смолл-толкинг о небесах»

ты когда-то боялась смерти,
как амбала из старших классов,
но встретила в суматохе
и круговерти,
и вырвалось только «здравствуйте» вместо «хватит»

амбалов хватало навалом,
да и ты никогда не школьница
родилась – принцессой,
сама себе кажешься – гопницей,
с фирменным вкусом на грубость
и запах сандала

в коридоре привидилось горе,
а ты с ним кокетничала и рычала,
подбирала к нему эпитеты и аллегории,
думала:
«я, сука, со всеми твоими
стадиями уже обвенчалась»

говорили «спасение депрессивных –
дело рук самих депрессивных»,
ты тогда представляла,
как утопала
в болоте, в ванне, да и во всей России,
но правильный вдох угадала –
пришлось вынырнуть
и дальше грести.

ты, наверно, чего-то боишься,
но со смирным лицом смолянки
улыбаешься то ли несчастью, то ли зарницам
и мечтала бы даже о жизни
на полустанках,

но мы – всё лежим на кровати
ты говоришь мне о смерти,
как о своём приданом в тумбочке
перед свадьбой
как о своём последнем
счастливом билете

но ты – всё такая же жизнь,
ты – ещё не звучавшее слово,
ты – смертельна,
но ты – рукописная прыть,
и тебе говорить – никогда не ново

говори, говори мне о смерти,
коли значит, что ты – живая,
никто так жизнью не хлещет
на черном свете,
как ты
и твой пламенный взгляд,

моя дорогая.