гумилёв

мы говорили про гумилёва
я – про поэта
ты – сына его называл долбоёбом,
сходились на том,
что к этногенезу вернёмся
летом
путь от обольщения
до кашля и липосакции
аж до нижнего слоя одежды.
возможно, единственно важная
между нами вибрация
так и осталась между
что скажем предкам?
за пределами тонкой нашей
ассимиляции
все приходы ольгерда или уходы ахмата
не идут в сравнение с твоим ароматом
и каждой его вариацией
окончим на менделеевской
пока лечишься только водкой и марком веренсом
не сжимай свою клетку грудную – никто не поделится
воздухом или энергией пассионария
а ведь легче,
гораздо же легче стелится
наша кроватка
когда на таможне твоей
на охране свидания
только смех да сладкая вата