В новом постановлении об обратной силе уголовного закона не решен (и вряд ли мог быть решен в силу необходимости кардинального пересмотра сложившейся судебной практики) вопрос об определении времени совершения неосторожных преступлений.
Профессор Н.Ф. Кузнецова полагала, что в связи с особенностями криминализации неосторожных деяний, ответственность за которые наступает только при наличии тяжких последствий (смерть человека, тяжкий вред здоровью, крупный материальный ущерб и др.), а само действие или бездействие в большинстве случаев является уголовно ненаказуемым и лишь создает угрозу причинения указанных последствий, время совершения данных преступлений необходимо связывать не со временем совершения уголовно ненаказуемого действия или бездействия, а со временем причинения этих тяжких последствий.
Например, водитель движется на автомобиле с превышением скорости на величину более 80 км/ч, при этом не является лицом, подвергнутым адм. наказанию. Это действие не является уголовно наказуемым, а представляет собой административное правонарушение, которое по буквальному смыслу ст. 9 УК не может рассматриваться как «общественно опасное действие (бездействие)», со временем совершения которого законодатель связывает время совершения преступления в целом. Общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 264 УК, будет иметь место лишь тогда, когда в результате данных (административно наказуемых действий) водитель причинит тяжкий вред здоровью человека (или более серьезный вред). Если указанные тяжкие последствия не наступают, то нет и преступления, следовательно, нельзя говорить и о времени его совершения.
Иными словами, в неосторожных преступлениях «общественно опасное действие (бездействие)» – это не административный, трудовой, дисциплинарный и проч. проступок, а причинение существенного (общественно опасного) вреда охраняемым уголовным правом объектам. Момент причинения такого вреда и должен рассматриваться в качестве времени совершения неосторожного преступления.
С этого момента должен исчисляться срок давности уголовного преследования. В соответствии с ч. 2 ст. 78 УК «сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу». Исчисление срока давности с момента совершения уголовно ненаказуемого деяния (административного, дисциплинарного и проч. видов правонарушений) противоречит уголовному закону.
Известный пример: в 2001 г. при строительстве здания были нарушены правила безопасности при ведении строительных работ (сами по себе не влекущие уголовную ответственность), в результате чего в 2011 г. наступили общественно опасные последствия в виде смерти человека (ч. 2 ст. 216 УК). Если моментом совершения преступления считать время собственно нарушения правил безопасности, то через 6 лет (в 2007 г.) истечет срок давности уголовного преследования. При этом данный срок истечет еще до момента совершения преступления, поскольку до наступления последствий (в 2011 г.) преступление не имеет места.
В связи с этим не противоречащим ст. 9 УК толкованием было бы такое:
«Временем совершения неосторожного преступления признается день, когда нарушение правил безопасности и (или) норм иного отраслевого законодательства, не являющееся само по себе уголовно наказуемым, повлекло причинение общественно опасного вреда, выступающего обязательным (криминообразующим) признаком состава неосторожного преступления».