На канале историка русского зарубежья М.Ю. Сорокиной встретила информацию о том, что в этом году вышла книга, посвящённая Чижевскому.
Пара запросов и выяснилось, что в рамках проекта EXC 2020 Temporal Communities под редакцией Susanne Frank, Galina Babak вышла книга, а точнее сборник статей, посвящённый русскому философу, историку философии, который сам причислял себя к самостийникам / украинцам Д.И. Чижевскому под лаконичным названием «Tschižewskij, Чижевський, Чижевский, Chyzhevs’kyi, Čyževskyj. The Multiple Receptions of a Ukrainian Scholar in European Contexts» (книгу можно скачать по ссылке (в конце текста) на этом сайте).
В статье Isabel Jacobs, Yelizaveta Landenberger под названием «Hegel’s Boomerang: Dmytro Chyzhevs’kyi, Alexandre Kojève, and “Russian” Philosophy in Exile» не обошлось без упоминания о работе Ильина «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» [напомню, что в России в РНБ в СПб, вспоминая о юбилее Гегеля, книгу Ильина решили не выставлять], которая несмотря на то, что она до 1946 года оставалась без перевода на иностранные языки, стала в некотором роде знакома европейской философской тусовке.
Если коротко, упомянутая статья о том, что «русский» Гегель, благодаря русским эмигрантам стал «французским» Гегелем. То есть, русские научили европейцев понимать немецкого мыслителя – вот он, круг, очерченный бумерангом.
Про Ильина можно встретить устоявшиеся клише типа:
In his most famous work, the two-volume commentary The Philosophy of Hegel as a Doctrine of the Concreteness of God and Humanity, published in 1918, Ilyin read Hegel in light of Husserl, arguing that his thought was less dialectical than intuitionist and phenomenological. Ilyin’s Hegel was immensely popular in Soviet Russia, influencing Lenin in particular...
В своей самой известной работе-интерпретации — двухтомнике «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человечества», опубликованном в 1918 году, — Ильин рассматривал философию Гегеля в свете идей Гуссерля, утверждая, что его мысль была не столько диалектической, сколько интуитивистской и феноменологической. Гегель в интерпретации Ильина был весьма популярен в Советской России и оказал влияние, в частности, на Ленина...
Однако ещё в 1912 году Ильин писал, что и Гуссерль, и Зиммель и даже Коген неосознанно наследуют Гегелю. Думаю, проблема авторов статьи в том, что они не читали самого Ильина, а опираются на «Ильина Чижевского».
Авторы справедливо указывают на белое пятно, связанное с диссертацией Ильина и запущенным бумерангом. Если с А. Кожевым ныне что-то более-менее можно считать понятным, то стык А. Койре – И. Ильин хочется раскрыть подробнее. Как и линию Ильин–Бубнов.
P.S. На обложке весьма ловко замаскированы берёзы. Интересный ход для проекта, который стремится переосмыслить культурную идентичность.
P.P.S. Интересно, что не так давно во ВШЭ была защищена диссертация Н.В. Рябчинского «Проблема "конкретности" субъекта в творческом наследии Дмитрия Чижевского» (текст доступен по ссылке), посвящённая герою сегодняшнего дня.