Вот та самая shirt-waist - кипенно-белая блузка, в которой надлежало являться в контору. Это "Мисс Ремингтон" 1908 года у пищущей машинки и со стенографическим блокнотом. Белизна достигается за счет использования "лаббараковой воды", более известной нам под названием "хлорка", и служит символом чистоты, неприступности и общей серьезности.

Женская белая блузка - культурное производное от мужской белой рубашки, являющейся важнейшей частью "Великого мужского отказа". Это когда мужчины под влиянием Великой Французской революции и Красавца Бруммела отказались от ярких цветов, вышивок, высоких каблуков, румян и серег в ухе, а заодно еще и коротко постриглись a la Brute. Только хардкор, только черный с белым!

Что очень хорошо легло на протестантскую этику и дух капитализма, так что белая рубашка к середине XIX века превратилась одновременно в символ обеспеченности (ее надо регулярно стирать, а еще лучше - менять до того, как обтреплются воротник и манжеты) и социальных амбиций. Как заметил по этому поводу Марк Твен, если хотите, чтобы вас наверняка побили в салуне, наденьте белую рубашку. Особенно с учетом того, что жесткий высокий воротник заставлял амбициозного владельца глядеть на всех свысока.

Конторские барышни пошли по стопам мужчин-конторщиков. Белый верх, черный низ - что может быть естественнее для официальной ситуации? Это называется "натурализация" - когда какой-то культурный артефакт приобретает черты "само собой разумеющегося". Блузку к концу века дополнил жакет, также скроенный по образцу мужского. И мы получили женский костюм тальер, на котором Джон Редферн заработал огромные деньги и всемирную славу.

Понятно, стенографистка на 10 долларов в неделю костюм от Редферна позволить не могла, но всегда был выход. Процитируем О.Генри, который в жизни работающих нью-йоркских барышень разбирался до тонкости: "Это простенькое безобразие, точная копия того безобразия, которое носит миссис ван Олстин Фишер. Девушки говорят, что в прошлом году у нее в нашем магазине счет был двенадцать тысяч долларов. Мою юбку я сшила сама. Она обошлась мне в полтора доллара. 3а пять шагов ты их не различишь".

Так что любуемся воротником-стойкой, строгими манжетами с запонками и бархатным бантом, эквивалентным мужскому галстуку. Пышные рукава - уступка моде. И они на самом деле очень и очень скромные. Как и укладка - тоже подчеркнуто скромная.

ЗЫ. Машинка, кстати, тоже черная. Производители пишущих машинок, как и Генри Форд, считали, что они могут быть любого цвета, если этот цвет - черный. Так солидно!