На самом деле никакого свального греха у индейцев, понятно, не было, пространство в оке было жестко структурировано по семейным группам, и кто попало с кем попало там не жил. Довольно быстро португальцы сообразили, что в племенах индейцев существует сложная иерархия, а брак, который казался им таким нелепым и ненадежным — на самом деле важнейший инструмент укрепления влияния и создания союзов. И, разобравшись, тут же начали пользоваться.

На португальском это называется куньядизм (cunhadismo), что переводится примерно как "своячество".

Выяснилось, что если слегка поджениться на дочери местного вождя или просто влиятельного семейства (без благословения церкви, разумеется), ты сразу попадаешь в родню к толпе воинственных мужчин, которые готовы тебе помогать: и проводника выделят, и припасы обеспечат, и в поход с тобой пойдут. Да и сама жена из местных крайне полезна: потому что тоже может быть проводником, а еще переводить и договариваться с теми, кто встречается по дороге. И разбирается, что вокруг съедобно, а чем можно отравиться (почти всем).

В случае необходимости повторить. Многоженством это не считалось: в церковь-то венчаться не ходили!

Вожди тоже были довольны: они получали могущественного союзника и заступника. Правда, не вполне понимая, что это они мыслят в рамках союза двух равноправных или почти равноправных сторон, в то время как их куньядо — в рамках союза всадника и лошади. Но и для тех, и для других женщины были инструментом. Их собственная субъектность даже не предполагалась.

Впрочем, можно было действовать и гораздо проще, без всяких церемоний вообще. Совершить налет на деревню, пограбить, прихватить женщин и приспособить их к делу. Может, политическое влияние и бойцы из-за этого не появятся, но зато всегда будет горячий ужин и прочие удобства.

И дети. Для них даже термин был специальный: "мамелюки". Его стали использовать ученые иезуиты по аналогии с мамелюками египетскими, рабами, которых обучали военному делу, а потом использовали. Так и тут: дети, конечно, рождены в грехе, но сильные и прекрасно приспособлены к местным условиям.

Матери мамелюков продолжали оставаться невидимыми, но сами мамелюки на карте Бразилии отметились, ещё как!

На акварели Дебре мамелюки гонят очередных пленниц. Это уже 1834 год. Колесо крутится, технология работает.