Еще до того, как началась великая битва за изобретение "акустического телеграфа", телефон успел изобрести Иоганн Райс (1834 – 1874). Он же придумал название прибору, как и подобает учителю немецкой гимназии, на основе древнегреческого: «телефон» = «дальнозвук».

Правда, дальнозвук, которые передавал аппарат Райса, больше походил на дальнописк, но сам эффект превращения звуковых колебаний в электрические и обратно (это называлось «симпатической вибрацией») был налицо. По уверению немногочисленых свидетелей, можно было даже разобрать слова!

Райс неоднократно пытался опубликовать статью о своем изобретении в «Анналах физики и химии» Поггендорфа – самом престижном научном журнале того времени. Статью неизменно отклоняли за малой научной ценностью.

В чем была беда Райса? Он не входил в институциональную структуру естественных наук, которая к тому времени уже успела сформироваться в еще не объединенной "железом и кровью" Германии и обеспечила ее превращение в "научную державу № 1" (а немецкого - в главный язык науки XIX века). Иными словами, он был не профессором или хотя бы доцентом в одном из многочисленных немецких университетов, а всего лишь гимназическим учителем.

Понятно, что учитель, носившийся с какой-то самоделкой, не имел авторитета в глазах университетских ученых. А сам он стремился именно к научному признанию - пример лейтенанта артиллерии Вернера Сименса, основателя "Телеграфной строительной конторы Сименс и Гальске" (1847), его ни на какие мысли не наводил и не вдохновлял.

Райс так и умер от чахотки, не дождавшись признания.

Когда известие о его изобретении дошло до Америки, в "Телеграфисте", главном специализированном издании, посвященном "электрическому прогрессу", рассказ о нем сопроводили комментарием: изобретение "телефона", очевидно, "не может иметь прямых практических приложений и представляет собой не более, чем научный курьез". На дворе был 1869 год - до триумфа Александра Белла на Филадельфийской промышленной выставке оставалось 7 лет.

Периодически кто-нибудь из историков, а чаще журналистов возбуждается и начинает писать о том, что вот, Райс и есть настоящий изобретатель телефона. Надо восстановить историческую справедливость. Но она все не восстанавливается.