автор: Павел Прокудин
представьте себе человека, который настолько увлечен продуктивностью, что составляет таблицу о том, как правильно составлять таблицы. смешно? скорее всего забавно, но ведь и я не Аристофан. да и дело тут не в самой таблице.
мы узнаем типичную человеческую черту — стремление все контролировать — но видим ее увеличенной до абсурда. примерно так работала комедия и две с половиной тысячи лет назад.
Аристотель в своей «Поэтике» писал, что смешное связано с недостатком или безобразием, которое не причиняет боли (иначе это уже трагедия какая-то). именно такую схему активно использовал Аристофан. в «Облаках» он высмеивал модные интеллектуальные течения своего времени, а одним из главных объектов насмешки сделал Сократа — точнее, карикатурный образ философа и ученого, собранный из представлений афинян.
что мы знаем о Сократе? этот древний грек докапывался до самой сути вещей. что делает Аристофан? возводит это качество Сократа в абсолют:
Ученик
Мудрец сфеттийский Хэрефонт спросил его,
Как мыслит он о комарином пении:
Трубит комар гортанью или задницей?
Стрепсиад
И что ж сказал о комарах почтеннейший?
Ученик
Сказал он, что утроба комариная
Узка. Чрез эту узость воздух сдавленный
Стремится с силой к заднему отверстию.
Войдя за узким ходом в расширение,
Из задницы он вылетает с присвистом.
«Облака» Аристофан, пер. А. Пиотровского
механизм здесь важнее, простите, комариного зада: взять реальную черту — усилить ее и довести до нелепости — дать зрителю узнать в ней знакомую реальность.
а ведь и сегодня мы видим то же самое: мем превращает офисную бюрократию в бесконечный квест, стендап-комик доводит бытовую привычку жены до катастрофы, а писатель превращает политический строй в абсурд.
меняются декорации, технологии, но Аристофановы Облака все так же плывут по небу. именно поэтому древнегреческая комедия не кажется нам совсем уж чужой. мы можем не знать, над кем именно смеялся афинянин в 423 году до нашей эры, но прекрасно понимаем принцип шутки. пусть и вместо Парфенона у нас теперь excel.