Начало☝️

Как выразился бывший посол США в НАТО Курт Волкер, “именно давление заставило ХАМАС сесть за стол переговоров, и мы пока не видели подобного давления на Россию”.

Если эта стратегия реализуется, нефтяная отрасль окажется под двойным ударом: с одной стороны — украинские дроны и внутренние издержки, с другой — американские санкции, нацеленные на логистику и флот. В таких условиях даже кратковременное восстановление переработки станет проблемой. Россия всё глубже уходит в роль поставщика сырья, зависимого от внешних условий и внутренних компромиссов.

Главная опасность не в том, что Россия временно потеряет часть нефтяных доходов. Опасность в том, что система, построенная на экспорте сырья и устаревшей переработке, не умеет адаптироваться. Даже если завтра дроны исчезнут из неба, модернизировать отрасль будет почти невозможно без доступа к западным технологиям и капиталу. Страна фактически возвращается к модели сырьевого придатка — на этот раз не Европы, а Азии, где за нефть платят меньше, а политические гарантии слабее.

Топливный кризис — не форс-мажор. Это зеркало, в котором отражается состояние всей экономики: зависимой, уставшей и не способной быстро меняться. Вопрос теперь не в том, когда восстановятся НПЗ, а в том, выдержит ли система удар, если за украинскими дронами последуют американские санкции.