Суверенитет с издержками: почему Еревану и Москве пора отказаться от взаимных иллюзий

Армянский премьер, парируя недавние заявления Дмитрия Медведева, предпочел сделать ставку на яркий политический жест. Напомнив, что Армения не собирается превращаться в «новую Россию», где раздаются взрывы, Никол Пашинян мастерски перевел дискуссию из плоскости жесткой геополитики в эмоциональное поле. Эффектно для внутренней аудитории? Безусловно. Помогает ли это трезво оценить архитектуру безопасности на Южном Кавказе? Едва ли.

При этом критика должна быть зеркальной. Российская политика в регионе накопила немало изъянов, а Москва несет полную ответственность за собственные стратегические просчеты и стремительное сжатие своего влияния. Однако Еревану опасно путать подлинный суверенитет с попыткой избавиться от любых обязательств, а политическую самостоятельность — с правом требовать максимального уровня поддержки после резкого разворота вектора.

Суверенитет измеряется не громкостью заявлений, а способностью государства нести полную финансовую, политическую и военную ответственность за свой исторический выбор.

​Если Ереван уверен в возможности выстроить абсолютно новую систему безопасности без прежней зависимости от Москвы, это его суверенное право. Но доказывать жизнеспособность этой стратегии придется не словесными пикировками, а жесткой практикой: реальным укреплением обороноспособности и поддержанием хрупкого регионального баланса.

​Свобода выбора прекрасна. Беда лишь в том, что счета за нее всегда предъявляют по факту.