#интерактивписатели Осенний сезон🍁Подробности: https://t.me/pishyplachy/1814
Голосование в комментариях
Дело №11Одна половина мира была затянута чернотой. Эхо подняла руку, коснулась левого глаза — точнее, того, что сейчас было на его месте. Пальцы нащупали повязку, она резко сорвала её. Там что-то бугрилось, отдавало попеременно то острой, то тупой болью где-то в затылке. А ещё пальцы погрузились чуть глубже, чем надо, — в пустую глазницу. Она откинулась и закричала. Крик разнёсся по палатке, заметался по ней, но, кажется, наружу не вышел. Хорошо, наверное. Нельзя никому показывать свою слабость.
— Я же говорила. Я даже просила, — раздался тихий голос. Эхо вздрогнула и подтянулась на руках, садясь. Морриган сидела в десяти шагах от неё, положив её меч себе на колени, — маленькая хрупкая фигурка.
— Я же говорила, что мне не нужен покалеченный телохранитель, — сказала Морриган. — Я говорила это столько раз. Неужели трудно было запомнить?
Ответить было нечего. Контракт невозможно разорвать ни одной из сторон, ему плевать, что телохранитель недееспособен и работодатель хочет избавиться от него. Только когда… Эхо подтянулась ещё и упёрлась спиной в шест, поддерживающий палатку.
— Это можно исправить, — быстро сказала она. — Ты это сможешь просто исправить. В живот. Это грязно и будет долго, но ты точно не промахнёшься. Даже ты. И тогда контракт потеряет силу. И ты найдешь другого телохранителя.
Морриган внимательно посмотрела на неё, потом встала и подошла поближе. Меч волочился за ней, подпрыгивая на песке.
«Лезвие испортится», — отозвалось в голове у Эхо. «Лезвие затупится». Но какая, впрочем, была уже разница. Морриган остановилась, наклонив голову к плечу, — внимательно слушая, что же скажет Эхо дальше.
Эхо откинула голову и указала себе на шею.
— Хотя тут будет быстрее. Тут тоже будет много крови, но кровь будет чистая. И самое главное — я даже закричать не смогу. А если в живот, я не уверена, что не буду кричать. Так будет проще. И ты тоже не промахнёшься. Морриган пожала плечами. Эхо закрыла глаза. Это глупо — что всё на самом деле заканчивается. Наверное, она многое могла сделать по-другому. Хотя, зная себя, она подозревала, что по-другому никогда бы и не сделала. Кончик меча упёрся в живот. Всё-таки будет долго и грязно. Затем отодвинулся, — и через несколько секунд лезвие коснулось шеи. Ну что ж, это будет лучший вариант. Морриган освободится от навязанного ей контрактом телохранителя и сможет продолжить путь с кем-то более достойным, более сильным и умелым.
Эхо тихо подняла подбородок, чтобы Морриган было удобно разрезать тонкую кожу, добраться до сонной артерии. Лезвие немного подрожало на шее — а потом давление ушло. Раздался звон меча о камни и торопливые шаги прочь. Эхо шумно втянула воздух через ноздри и открыла глаз — теперь уже один глаз. Меч валялся в пяти шагах от неё. Нужно было дотянуться и доделать всё самой. Она вытянула руку, но никак не могла попасть пальцами по рукоятке: единственный глаз не позволял сфокусироваться, не позволял чётко оценить расстояние. Наконец ей удалось кончиками пальцев зацепить рукоятку, и она потянула меч на себя, тяжело откидываясь назад. В голове зашумело, во рту появилась горечь. Она закрыла глаз и продолжала тянуть меч, пока тот вдруг не дёрнулся, резко остановившись.
— Не вздумай, — раздался негромкий хрипловатый голос.
— Калеб, отпусти, — попросила она.
— Я же знаю, что ты собираешься сделать, — ответил он.
Она снова потянула, и меч выпал из ослабевших пальцев. Эхо открыла глаз. Калеб стоял, поставив ногу на лезвие меча.
— Оно же испортится, — сказала она.
— Переживёшь, — ответил он. — Я сам наточу потом.
Эхо тихо вздохнула:
— Но ты же понимаешь, что я сейчас абсолютно бесполезна. Я и так плохой мечник, а теперь еще и… — она указала на пустую глазницу. Калеб поморщился. Видимо, зрелище было не из лучших.
— Более того, я ваш балласт, вы со мной никуда не дойдёте. Если я умру, Морриган получит нормального телохранителя.
— Где? — спросил Калеб. — Здесь только бурундуки, ежи, иногда медведи. Я не думаю, что кто-то из них будет ей полезен.
