Осенний сезон🍁
Подробности: https://t.me/pishyplachy/1814
Голосование в комментариях
Дело №2
Какое-то время я не понимал ничего из того, что происходило вокруг. Сначала было больно. Потом больно не было. После кто-то долго и протяжно стонал примерно слева от моей переносицы. Затем были отвратительные скрипящие, хрустящие, скрежещущие звуки. И я все еще не мог ничего понять. Меня переносили с места на место, переодевали, снова таскали туда-сюда, пару раз даже роняли и при этом весьма красноречиво выражали абсолютную незаинтересованность в том, что меня надо куда-то там тащить, и вообще какого такого черта они должны таскать меня сверхурочно, полежал бы я внизу до утра, ничего со мной бы не сделалось, мне уже без разницы, где лежать, а им работать, видите ли, из-за меня надо. Нет справедливости в этом мире, ничего уж тут не поделаешь. Меня, конечно, эти беседы забавляли, но я бы не отказался от какого-нибудь факта, пролившего бы хоть какой-нибудь свет на ситуацию. Но когда меня уложили в последний раз и я почувствовал слабый запах то ли оливкового масла, то ли еще чего скользкого, меня наконец-то осенило, да так сильно, что захотелось хлопнуть ладонью по лбу, вскочить, отсалютовать: «Господа, да я же умер!» и лечь обратно. И не вставать уже. Ну, или все же встать еще разок и посмотреть, как будут откачивать после сего внезапного фортеля всех моих слабонервных родственников. Похороны выдались какие-то унылые и скучные. Неужели на всех похоронах так или только на моих? Все говорили пафосные и безвкусные речи, кто-то плакал, кто-то – нет. И хоть бы кто встал, одернул пиджак или в чем он там пришел, провозгласил: «Спору нет, он был славным ублюдком!» и, разбив бутылку о голову ближнего своего, врубил бы танцевальную музычку. Вот тогда было бы здорово, тогда было бы то, что надо. А не весь этот никому не нужный фарс. Это было так тоскливо, что я даже заснул, благо, для этого особых затрат с моей стороны не требовалось. А когда проснулся, стояла уже тишина. Ну вот, кажется, и все. Теперь буду лежать и разлагаться себе потихоньку. Жаль, однако, что никто не додумался сунуть мне подмышку включенный плеер с аудиокнигами. Я давно хотел почитать кого-нибудь из классиков, но все руки не доходили, да и времени не было. А сейчас было бы в самый раз. Все равно делать больше нечего. Интересно, а смогу я вылезать наружу и пугать прохожих? Вряд ли. Так, наверное, только в фильмах бывает. Нет, ну я постараюсь, конечно, но результат гарантировать не могу. Я же все-таки умер. А если ты умер, то шевелиться уже нельзя. Это почему-то осуждается обществом. Кстати! Где же мелькающая перед глазами жизнь за миг до кончины? Я бы с удовольствием сейчас глянул какой-нибудь диафильм про себя, родимого. Желательно с подробными комментариями и комментариями к комментариям. Достоин я этого, в конце концов, или нет? Вот и я считаю, что достоин. Знаете, о чем я думаю? Ни о чем, тупицы. Я же, мать вашу, мертв. И все же. Вокруг меня сотни, тысячи таких же могил, тусклых, однообразных и бессмысленных, а значит, и такое же количество гробов с содержимым. И все лежат и пытаются понять, достойны ли они диафильма. А рассказать друг другу про свои подвиги не могут. Ибо все. Поздно говорить. Да и как вы себе это представляете? Вылезаю, например, тот же самый я, горя желанием поведать о том, как спас котенка суровой зимней ночью. Светит луна, большая такая, надутая, кажется: иголкой ткни – и лопнет. И вот вижу, сидит передо мной старичок с бородищей длинной. Глаз у него вывалился, а старик сидит, плюет на могилы и отгоняет светлячков полусгнившей рукой своего товарища, который ушел смысл жизни искать. Подхожу к нему, значит, я, такой весь сияющий от гордости, а он глядит на меня своим единственным глазом и говорит, показав рукой товарища средний палец (она так может, эта рука): «Ты дерьма кусок, вот ты кто». И все. И как тут возразить вообще? Он же старый и с чужой рукой. Да и думается, раз он так с ходу это заявляет, то очевидно же, что у него за плечами солидная доля опыта и сноровки.