Осенний сезон🍁
Подробности: https://t.me/pishyplachy/1814
Голосование в комментариях
Дело №8
Она вновь проснулась - на этот раз кошмаров она не видела, но её сердце набатом стучало о чем-то тревожном, а интуиция её никогда не подводила. Почти осязаемая тишина неприятно оглушала, и быстро вызвала головную боль. Стиснув зубы, она отошла на пять шагов от двери, села на пол и вспомнила то, что ей показывал альв. Её беспокоило то, что в заточении она не может никак помочь йотальвар. Хонгат лживо проговорился о том, что они сами справятся, и скрыл что-то важное. Возможно, Холм уже захватили, пока она сидела в железной пещере. Теперь Аятар намеренно себя злила, пытаясь дотянуться до до обладателя голоса, провоцирующего её кошмары. Каждая смерть йотальва, каждый выстрел, сотни мертвецов. От ненависти кровь разгонялась по жилам так, что она ощущала биение сердца в каждой жилке, в каждом пальце. В живых реальных мыслях она убивала каждого, кто был внутри экзоскелетов, в Стрижах - разрывала руками, зубами и ногтями безликие мясные куклы и каталась в их крови. Жесткая земля врезалась в лопатки, пыль осела на щеках и губах. Она больно прикусила язык, ударившись подбородком о землю, но зато приобрела вкус настоящей крови, добавивший реальности её звериной воображаемой мести. Сердце стучало все быстрее, все мышцы напряглись. Она яростно и с ненавистью, громко и протяжно кричала, распаляя себя. Разбивала о металлический пол руки, заставляя тело выйти из сонного усталого оцепенения, впитывала свой отразившийся от окружающих стен, голос; с каждым вдохом яростный крик был все ниже и ниже, пока наконец-то не превратился в низкий рык. Она обломала о землю несколько ногтей прежде, чем они начали твердеть и загибаться, мешая свернуть руку в кулак. Рык, удар. Рык, удар. Она ощущала только раздражающую тупую боль сбитых ладоней и растягивающиеся мышцы задних ног. Резко обострилось обоняние, и теперь к раздражителям добавился запах её крови из быстро затягивающихся ссадин, и запах железной руды, окружавшей её в стенах. Медленно, но верно её злость давала выход колдовству, преодолевая железо и чары старого йотальва. Спина неприятно зудела, и она вновь с размаху рухнула на пол, сдирая ткань рубашки, а затем и кожу о камни. Она выйдет отсюда, хочет этого Хонгат или нет. Аятар резко прижала подбородок к груди и выгнулась, ощущая, как из позвоночника прорывается гребень. Она глухо заворчала, кидаясь на стену. Кожа уже изменилась настолько, что девушка не ощущала ссадин и царапин. Когти, раньше бессильно скребущие по камню, теперь все легче его процарапывали. Ступня хрупнула, растягиваясь и выдвигая пяточный шип. Все тело мучительно вытягивалось в узкую струну, связки выдавали оглушающий саму Аятар рык. Она несколько раз бросилась головой в стену; та брызнула камнями, барабаня по шкуре. Девушка по-прежнему не видела в темноте, потому наугад кидалась о стены и падала со всего размаха на пол, вызывая у себя боль и злость. Её зубы впились в запястье, но почти сразу соскользнули с гладких холодных пластинок. Чувства постепенно уходили, по мере того как крепчала её кожа. Тело изогнуло ещё раз; в камере становилось тесно. Она в миг, глубоко погружая пальцы в камень, взобралась по стене к потолку, снова спустилась на пол, прижимаясь к стенам своей темницы - железо всё ещё жгло. Она, уже наслаждаясь, несколько раз пересекла всю свою “комнату”, изучая непривычные ощущения тела. И тут, как только она уж была готова вынести дверь, она уловила чьи-то чужие шаги снаружи, не принадлежавшие ни одному знакомому её йотальву. Аятар напряглась, нависая над самой дверью и задержав дыхание. В темницу зашел неизвестный. Высокий, в темном доспехе по фигуре, по-хозяйски уверенно он окинул горящим взглядом комнату. Его отполированные сапоги мягко ступали по матовому от пыли полу. Остановился, выжидательно скрестив руки на груди, он ещё раз, внимательнее, обыскал взглядом всю небольшую пещеру, освещенную тусклым светом. Те же неровности пола повторялись на стенах и потолке, словно пещеру это когда-то ошибочно создал нарезной бур.