Вчера молился на сухие ветки.
Сто грамм закусывал соленным мхом.
Вертинский пел для нас "Кокаинетку" -
я целовал тебя своим замерзшим ртом.

А дальше небо оседало нам на плечи,
и падал ниц перед иконой мужичок.
Горел асфальтовым неоном зимний вечер -
а мы с тобой были не при чем.

А мы с тобою счастливы, наверное -
подмышкой елка, мандарины в рюкзаке...
Затеряны в глазу глухой губернии,
среди дрожащего, замерзшего "нигде".