Я руку тяну к заржавелому солнцу,
скрывая свой глаз от него.
Я снова проснулся. Мне вновь удается
вернуться туда, где поёт

тоскливая флейта трубы водосточной
и шифера злой барабан.
На день, на минуту, на миг укороченный,
падаю в сизый туман.

Да, так бывает. Сквозь марлю тумана
сияет зари апельсин.
И дождь достаёт из тугого кармана
лавочник-арменин.

Такая погода, как "Доброе утро!"
на высохшем языке,
мещанское рыло, покрытое пудрой,
в алонжевом парике -

и все несуразно, и все на живульку,
и все кое-как, кое-где...
Я снова иду, как больной, на прогулку
по желто-багровой листве.

Я музыку слышу внутри и снаружи,
как будто в чарующем сне...
И вновь с удивлением обнаруживаю,
что прекрасное есть во мне.