Воздух вкуса спелого персика
тяжело перекатывается во рту.
На подмостках театра некто из Гнесинки,
поёт что-то противное про любовь и судьбу.

Вздевая ввысь утонченный палец,
увенчанный обручальным кольцом,
ты слушаешь пение птиц-страдалиц
под укрытым лозой и тенью окном.

Не колышет ветер ни листьев, ни прядей,
парящих над горизонтом плечей.
Ветер не донесет, что я был украден
мимолетной улыбкой твоей.