Я каялся. Я плакал. Я смеялся.
Я ковырял ногой в декабрьском снегу.
Я Родиной, как спиртом, пропитался.
Я не уеду. Просто не смогу.

Я умирал здесь, по три раза за день.
Я оживал здесь десять раз на дню.
А Родина, словно избушка, к лесу задом,
а передом - к врагам и их вранью.

О, Родина с раскосыми глазами,
родная азиатская страна,
скажи нам, что же будет завтра с нами,
куда нас заведёт твоя страда?

Когда засвищут косы над полями,
небритыми теперь, будто щека?
Когда взыграют новыми словами
печали старых песен ямщика?

И над волною вольницы казачей
заржут могуче сотни табунов?
Ведь мы тебе - родные, не иначе,
но больше мы не видим мирных снов.