Домов, как елочных игрушек,
звенит вечерний стыд и срам -
и пастухи влекут пастушек
по подворотням и углам.

А там, со шкафа верхней полки,
между Бодлером и Толстым,
на лунный камень воют волки
воздев к горе свои носы.

И между этими волками
упала жёлтая звезда,
лучами нежными сверкая,
самоубийцею с моста.

Я знаю, что её с вершины
столкнули зайцы и лиса,
горячей ревностью томимы,
и кругом бросились плясать.

И по огням гирлянд из окон,
собою освещая путь,
летит, чиста и одинока,
куда-нибудь и как-нибудь.

Летит к девчонкам и мальчишкам,
на мандаринов аромат.
Летит, стремительная слишком,
как из соседей гнусный мат.

Лети, желта и луноока,
под Рождество, под Новый год,
и мы не будем одиноки,
когда полночный час пробьёт.