GOGOLEM

Берет шинель свою, Башмачкин,
неистересный никому,
идёт туда, где дорогие "тачки"
ревут в неоновом бреду,

где за стеклом "люксовых" клубов
танцуют топлесс дикари,
где вышибала, крайне грубо,
его прогонит от двери.

А там шикарный блеск сафитов
глотает Чичиковых рать.
А ты и дальше глаз подбитый,
знать успевай, в щеку втирать.

Здесь город N, а не деревня -
нет ни Вакул, ни дьяков здесь.
До смерти самой от рождения -
высоток серо-желтых взвесь

глаза скрывает горожанам,
и веки некому поднять.
И всплеск закатного пожара
никто не хочет здесь понять.

Ты здесь - всего лишь мелкий атом,
звено невидимой цепи...
Кто назовёт тебя здесь "братом"?
Кто сердцем сможет осветить

дорогу до дому? От дома?
Фонарь, горящий на стене?
Нет, чаще профиль Хлестакова
звездой мерещится во тьме.

И так Башмачкин целый вечер
бредет во сне, не видя цель.
Но не печалься, и на плечи
накинь любимую шинель.

Она к тебе не равнодушна:
на свете всем она одна
тебя не знает, как игрушку,
и пьёт с тобой до дна. До дна.