Этой ночью я бредил - мне снился МонМартр,
мостовая, огни Мулен Руж,
своей рукописью мне хвалился сам Сартр,
и Жорж Санд меня называла "муж".

Я пил кофе в Берлине, на Фридрихштрассе,
и ругался на Гессе, занявшего клозет.
Я смотрел свысока на бурлящие массы,
и понимал: "Революции нет!"

Фиш-энд-чипс поглащая в Лондоне,
я остатки швырял в галерею Тэйт,
на дверях которой был знак "Продано!" -
искусству более здесь места нет.

На Америки я смотрел с иберийского берега,
и в Валенсии тебя целовал.
Градусник падал из рук, разбивался в истерике,
и стеклом за ноги хватал.