Домашнее кинцуги

Маленькая история: в Тель-Авиве у меня есть подруга, талантливая керамистка Екатерина Хрусталева

Не знаю как так сходится, но был непростой понедельник, как потом выяснится, за пять дней до маминого ухода — и я случайно попала к Кате в студию: она делала небольшую распродажу своих работ. Мне приглянулась девочка-росток, что-то про детскую трепетную часть. Эта была одна из большой семьи ростков.

Мне нравится идея из подхода IFS, что некоторые части нас, по большому счету, никуда не исчезают и мы не можем их «переработать» и избавиться от них, мы можем только избавить их от непосильного груза травмы, и сделать так, чтобы рядом с ними были взрослые поддерживающие части, а внутренние «дети» могли жить свою лучшую детскую жизнь, соединяя нас с ощущением интенсивного вкуса жизни и витальности безотносительно возраста.

Я уже заплатила за девочку-росток, Катя стала ее упаковывать — и вдруг выяснилось, что на оборотной стороне есть совершенно незаметный взгляду непрофессионала шрам от склейки: статуэтка летала на выставку в Китай и повредилась в пути.

Катя не стала брать деньги, другой такой не было — в общем, можно сказать, что я удочерила фигурку.

Так что теперь у меня есть своя домашняя кинцуги, которая смотрит на меня с книжной полки, напоминая про тот момент.

Кинцуги — это японское искусство чинить разбитое золотом, не пряча трещины, а подчеркивая их, так что это становится отражением керамической биографии.

Можно, конечно, сказать, что в уязвимые моменты мы более склонны к мистическому мышлению; исследования показывают, что магическое мышление действительно чаще актуализируется в эмоционально значимых и стрессовых ситуациях.

Но если это знать и относиться к своим копинговым стратегиям с легкой само-иронией и пониманием, что это копинговые стратегии — мы можем окружать себя вещами и практиками, которые помогают нам сделать трудные моменты немного легче.

#diary #терапия