Высокие слова в низкий момент

Прочитала очередной правильный текст про то, как надо принять неопределенность – и решила записать мысли из разных разговоров с друзьями.

Не поймите меня неправильно, я тоже люблю экзистенциальную философию (мне кажется, что этот канал иногда становится коллекцией философских эссе). Но иногда достают эти диванные гуру. Хочется спросить: «дядя, ты с кем сейчас разговариваешь?»

Вы серьезно думаете, что проблема в том, что люди не понимают эти максимы?
…мы все смертны.
…мы приходим в этот мир одни и уходим одни.
…всё, к чему мы привязываемся, неизбежно будет утрачено.
…контроль — иллюзия.
…страдание — неотъемлемая часть жизни.
…нет никакой определенности, постоянно только непостоянство.

Полагаю, что каждый, кто хоть раз читал Сартра, или как вариант жил в 2022–2023 году, сам может сформулировать подобные максимы.

Большинство людей сталкивается с необходимостью осмыслить смертность — свою и близких уже в 4–6 лет, когда появляется речь и происходит что-то в семье: похороны, смерть питомца, тревожные разговоры взрослых, сцены из фильмов, которые вдруг перестают быть «просто кино».

С одной стороны, совершенно не с чем поспорить — об этом говорили и буддисты, и экзистенциалисты. Но с другой стороны, тотальная неопределенность — это такая же неправда, как тотальная определенность.

И главное, что в конкретном разговоре эти большие философские и духовные максимы могут звучать как форма отстраненности от непосредственного человеческого опыта.

Как будто человеку, который и так потерял опоры, предлагают отпустить последнюю. Как будто вместо контакта ему дают концепцию. Как будто мы пропускаем встречу с человеком — и сразу переходим к выводу.

И «принять неопределенность» — может быть неуместной и неполезной интервенцией в терапевтическом контексте.

Потому что локальные, «относительные» ответы как часть «относительной реальности» (как это называют буддисты) — у нас все же есть.

И это намного лучше, чем ничего. Чем то тотальное «ничто», в которое люди могут проваливаться.

И это не «ничто» буддийской «пустотности». Это «ничто» тотальной беспомощности ребенка, оставшегося без поддержки. Воспоминание о реальном опыте бессилия, невлиятельности, уязвимости и насилия. Ничто взрослого, оставленного без коммьюнити в горевании или трудной жизненной ситуации. Беспомощность терапевта, потерявшего контакт с опорами.

(даже нарисовала про это мем: «гуру майндфулнес объясняет человеку провалившемуся во флэшбэк детской травмы заброшенности, что все мы здесь бесконечно одиноки»)

#existential