«Патологизация — наше все», так можно было бы сформулировать девиз клинической психологии, читая разные руководства. И мы видим насколько повсеместно язык диагнозов проник в повседневность и стал линейкой, которой люди себя измеряют.
Это все тянется еще со времен паихоанализа, вспомните у Нэнси МакУильямс, как все самые прекрасные стороны человека, такие как творчество и альтруизм попадают там в категорию «сублимации».
Свежий пример встретила в отрывке из новой книги Лиз Гилберт:
«Чистым днём» в моём исцелении от любовной и сексуальной зависимости я называю всякий день, когда я не использовала другого человека.
Ни как стимулирующее, ни как успокоительное средство; ни как знак собственной значимости, ни как телохранителя; ни как эмоциональную поддержку, ни как снотворное, ни как сексуальную игрушку, ни как няньку, ни как замену родителя, ни как красивый трофей на мою витрину; ни как некоего всеведущего Дельфийского оракула, призванного отвечать на самые трудные вопросы моей жизни; и уж тем более ни как зеркало, в которое я вглядываюсь, выискивая подтверждения тому, что я достойна любви, привлекательна, ценна, нормальна, уважаема, особенна, желанна, значима, незаменима, любима, защищена или просто хороша».
(спасибо Юлии Локковой за перевод).
Вроде бы все по делу: не использовать другого как инструмент регуляции — здравая мысль. Но заметьте, как всё человеческое здесь редуцируется до аддикции и ее копингов: объятия — седативное, секс — игрушка, отражение самоценности — зеркало, поддержка — нянька, совет друга — оракул. Другому не оставлено места для спонтанного отклика и встречи. В результате получается печальный мир, в котором другой не может захотеть откликнуться и поддержать сам, а только из принуждения. А другой — он живой, и если сводить его к объекту, то как фламинго для крокета из «Алисы в стране чудес», начнёт вырываться.
Любовь — это наркотик?
Если мы определим любовную зависимость (love addiction) так, то будем применять модель работы с зависимостью от психоактивных веществ. Но ведь это не вполне подходящая модель. Без водки, героина и гэмблинга прожить можно. И полное воздержание от веществ будет подходящим, а во многих случаях единственно возможным решением.
Но можно ли прожить без воды? Без еды? Без воздуха?
Очевидно, нет.
Но ведь и без отношений нельзя. Мы, homo sapiens, предельно relational, связаны друг с другом от рождения до смерти.
Без любви можно, но не очень хорошо (счастливо, витально — подставить свое). On ne peut vivre sans tendresse, как пелось в старой французской песне.
Любовь, близость, потребность в контакте — не «костыли», а базовая ткань, соединяющая нас как relational beings, как называл это философ Кеннет Герген.
#relationship #existential