Помню одного клиента, у которого папа был «как платяной шкаф». Большой неповоротливый гардероб. И непонятно есть ли внутри этого шкафа кто-то живой. Есть ли ради кого совершать все эти сложные усилия, чтобы оказаться в контакте с пожилым, больным, почти не присутствующим сейчас человеком. Могут ли все еще эти отношения быть взаимными, есть ли движение навстречу.

Мне кажется, это хорошая книга для людей, которые пытаются осмыслить опыт взросления со своими эмоционально недоступными родителями. И кажется, что иногда художественная литература может помочь в этой рефлексии это лучше, чем психологическая.

«Ещё до смерти он отсутствовал, и те, кто был к нему ближе всех, давно выучились это отсутствие принимать, относиться к нему как к основополагающему свойству его натуры».

«Снаружи он был столь неумолимо нейтрален, поведение его до того ровно предсказуемо, что все, что б он ни делал, становилось сюрпризом. Невозможно поверить, что бывают такие люди – настолько бесчувственные, кому так мало надо от других. А если такого человека не существовало, значит, был какой-то другой, он прятался в человеке, которого тут нет, и фокус, стало быть, как раз в том, чтоб его отыскать. При условии, что там есть кого искать.»

«Невозможно ничего сказать без оговорки: хорош он был или плох; такой – или сякой. Все будет правдой. Временами у меня такое чувство, будто я пишу о трех или четырех разных людях, каждый наособицу, каждый противоречит остальным. Фрагменты. Или казус как разновидность знания.»

— Пол Остер, «Измышления одиночества»