Вчера по случаю 14 февраля на занятии по ивриту мы разговаривали про любовь и разбирали песню Роны Кенан и Эрика Эбера «Кусок сердца».
Там есть такая фраза (на иврите очень компактно):
לב פועם הוא לב חסר
лев поэм hу лев хасер.
Примерно: a beating heart is a lacking heart.
Бьющееся сердце — это сердце, в котором чего‑то не хватает.
В моём неточном переводе:
Живое сердце — приоткрытое сердце.
Потому что для того, чтобы встретиться с другим, нужно открыться тому, чего ты не знаешь. Тому, над чем у тебя нет контроля. Совершить действие в сторону неизвестного, до некоторой степени «прыжок веры», точнее, прыжок доверия.
Приходит такой телесный образ.
Представьте: ты раскрываешь руки для объятия — это движение навстречу. Если другой тоже открывает руки, то вместе получается очень широкое, взаимное объятие. В котором можно больше, чем поодиночке.
А если ты руки раскрываешь, а другой — нет, наступает как минимум дезориентация, и остаётся такое саднящее ощущение в груди. Незаполненной пустоты. Ведь здесь могло быть ощущение внимания, тепла, обмена.
Может, это ощущение и есть то самое ощущение «дыры в груди»?
А что, если «дыра в груди» — это раскрытые объятия, которые не были встречены? Много‑много невстреченных объятий.
Этот образ напомнил мне слова моего друга, психолога Толи Зубарева, сказанные по одному хартбрейк-поводу:
«Нет никого, кто тебя бы отверг, есть тот, с кем ты не встретилась».
Мне кажется, это про максимально уважительное отношение к себе и другому, когда отношения не получились (даже если это интервью о приеме на работу).
Мы обсуждали, что есть некоторый дуализм:
Встреча — это частный случай не-встречи.
А не-встреча — частный случай встречи.
И еще немного перевода песни:
Говорят — сердце, что бьётся,
это сердце, в котором что-то недостает.
Да, сердце, что бьётся, — всегда сердце с нехваткой.
Так что ещё можно просить?
Кусочек моего сердца
остался у тебя.
Я не нуждаюсь в нём —
он для тебя.
И ещё — кусочек твоего сердца
остался у меня.
Если он тебе не нужен —
пусть остаётся со мной.
#relationship