Про бессилие и само-сострадание

Продолжаю думать про бессилие. Во всех ситуациях, когда мы можем не все. А иногда — ничего. Море таких ситуаций. Здоровье, политика, отношения с людьми.

Часто первый шаг — признать невозможность. Не вообще-навсегда, а сейчас-мне. Скромное, даже не «принятие», а «признание с маленькой буквы “п”».

И нам остается здесь, вспоминая Виктора Франкла, свобода выбора отношения к происходящему. Эту свободу относиться у нас никому не отнять — если только мы сами не отдадим.

В этом месте свобода отношения соединяется у меня с буддийским понятием сострадания. Как минимум, именно в этом месте бессилия сострадание и ее сестра само-сострадание (self-compassion) нам особенно нужны.

В буддизме сострадание рождается из глубокого понимания, что все мы — живые существа — в одной лодке: все подвержены дуккхе, то есть неизбежному страданию жизни — рождению, болезням, старости, смерти, разлуке и несчастью.

Но мы существа способные, и к неизбежному страданию умеем добавлять еще всякого разного — само-осуждение, само-бичевание, презрение к жалкому-себе, что вот так все повернулось.

Это как раз оборотная сторона свободы — свободы сделать хуже, в том числе. Быть последним отвернувшимся, который “и ты, Брут”.

И тогда выбор сострадания — это активный, деятельный шаг навстречу себе вместо само-отстранённости, прямо там, где ты есть.

Трудное место. И в нем, как рекомендовалось в стихотворении, «будь избыточно нежен к себе»(«be excessively gentle with yourself»).

#self_compassion #existential