Категория заботы в социологии как раз представляет заботу как социально и нормативно структурированный процесс, тесно связанный с гендерными ролями и социальными неравенствами. Поэтому забота часто рассматривается как специфический женский опыт семейных ролей, включающий неоплачиваемую домашнюю и эмоциональную работу, а также опыт всех сегрегированных профессиональных занятий, регулируемых рынком и государством. Иными словами, с самого начала забота указывает на распределение ресурсов, связанное с гендерным неравенством, которое, собственно, и регулирует доступ к заботе, ресурсам, труд заботы. В социологии заботы сама этика заботы (эмоциональная вовлеченность, доверие, альтруизм и солидарность) служит не эпистемологическим основанием, а предметом исследования, поскольку диктуется актуальными социально-экономическими факторами. Несмотря на присутствие этических установок заботы, общественные дискуссии и социально-политические программы, в отношениях заботы постоянно возникают разные типы асимметричных отношений.

Современные исследования показывают, что мужская доминантность в сфере заботы сохраняется, хотя и трансформируется. Несмотря на расширение участия мужчин в практиках заботы, патриархальные нормы и иерархии продолжают действовать, что отражается в контроле над ресурсами, распределении ролей и властных отношениях: мужская забота часто осуществляется в рамках структур, где мужчины сохраняют контроль и власть или привносят его в отношения заботы. Сложность структуры мужской доминантности — в том, что она не ликвидируется автоматически при включении мужчин в эмоциональные и заботливые роли. Отношения заботы редко бывают полностью свободны от власти, поскольку включают зависимость и контроль, поэтому ЗМ — это скорее рефлексивно используемая властная позиция для осуществления поддержки и защиты, что демонстрирует гетерогенность и адаптивность мужских ролей — отношения власти смешиваются с эмоциональностью в отношениях заботы, колеблются между уязвимостью и властностью, сохраняя при этом бинарные отношения. Несмотря на то что сама практика заботы бросает вызов традиционным гендерным нормам, традиционная патриархальная маскулинность сохраняется в зависимости от конкретного контекста. Хотя часть исследователей продолжает считать, что вовлечение мужчин в заботу создает альтернативную маскулинность, ломающую стереотипы, и стимулирует равноправие, большинство придерживается идеи гибридной маскулинности, в рамках которой мужчины адаптируются к новым социальным требованиям, сохраняя при этом элементы традиционной доминантности даже там, где все сосредоточено на отношениях и эмоциональной привязанности.

Отношения заботы характеризуются не только эмпатией, но и властью, поскольку заботящийся часто контролирует жизненную среду, ресурсы и даже тело другого человека, порождая сложные формы зависимости. Поэтому в противовес ЗМ возникает новая вариация этого понятия — «гибридная заботящаяся маскулинность», чтобы отразить слияние традиционной мужской власти с новыми практиками заботы. Такие гибридные формы необходимы мужчинам, чтобы соответствовать современным социальным ожиданиям. Властный контроль необходим и для самой легитимации роли мужчины в сфере заботы, обеспечивая сохранение патриархальных структур, но в реформированном виде.


Рождественская Елена Юрьевна
Симонова Ольга Александровна
Возможна ли «заботящаяся маскулинность»? Перспективы и границы теоретической концепции Карлы Эллиотт