Практики «плодоизгнания» в условиях отсутствиях научных (медицинских) способов регулирования рождаемости относятся к традиционным средствам ограничения рождаемости. Данный способ, несмотря на резко отрицательное отношение социальных норм, имел повсеместную распространенность и устойчивость. Отношение к абортам зависело от развития государственных и социальных институтов. Одна из первых попыток контроля репродуктивного поведения населения состояла в введении уголовного наказания за «плодоизгнание». На пути легализации абортов (1920 г.) и приданию проблеме статуса социально-медицинской можно выделить два основных этапа: религиозно-нравственное осуждение «плодоизгнаний», а с XVII в. введение уголовного преследования за подобные деяния. В XIX в. происходило закрепление в юридических документах особенностей наказуемости и привлечения к суду лиц, виновных в производстве абортов. Совершение «плодоизгнания» относилось к преступлению, совершенному против жизни человека. В то же время законодательный контроль над репродуктивным поведением населения выражал прежде всего демографический интерес государства. С развитием государственных институтов, оформлением абсолютистских тенденций контроль над телом человека также увеличивался.

В народной среде сформировались различные способы ограничения рождаемости. Основной канал передачи «особых знаний» - условная «женская сеть», которую составляли сельские повивальные бабки («бабушки»), представительницы народной медицины, более старшие женщины. Данные способы в XIX в. приобрели всесословный характер, проникая в городскую среду через прислугу, нянь, кормилиц, сельских повитух [20]. Распространение имели механические, химические средства (органические и неорганические), ритуальные действия, а также средства народной медицины. Привлечение средств народной медицины было связано с географическим фактором. Крестьянки использовали растения, произраставшие в их климатической зоне проживания. Кроме средств народной медицины применялись различные химические соединения.

История уголовного преследования за совершенные «плодоизгнания» показывала неэффективность и сложность привлечения женщин к суду, а значит, и самого государственного контроля. Суровый уголовный закон на практике оказывался малоприменим. Судебные случаи показали ничтожность реальных уголовных приговоров по обвинению в искусственном прерывании беременности. Это было связано как со сложностью доказательства произведенного аборта, так и фактической легитимацией плодоизгнаний судами присяжных. Подобная ситуация требовала нового решения проблемы, что создавало благоприятные условия для придания ей статуса социально-медицинской и внедрения медицинского контроля.


Мицюк Наталья Александровна
Пушкарева Наталья Львовна
"Плодоизгнание" как основной способ контроля рождаемости у крестьянок XIX в