Терапевтический дискурс исходно трактуется исследователями в русле эмансипации и активизации субъекта — в частности, в отношении организации работы над собой, усиления контроля и преодоления внутренних проблем. В данном случае, однако, бо́льшая часть стратегий дискурса направлена на нормализацию событий, происходящих после 24 февраля 2022 года, и в этом плане на деактивацию субъекта, как минимум в общественно-политическом отношении.
Далее перечислим три дискурсивные стратегии — «герметизации», «пере-описания» и «переключения внимания», — к которым прибегают психологи в своих текстах.
Стратегия «герметизации» подразумевает описание кризисных условий сугубо в рамках словаря терапевтического дискурса. Такой стратегии соответствует разной степени подробности описание кризисных событий в терминах тревожности, ориентиров на стабилизацию внутреннего состояния Я. Обязательная примета этой стратегии — акцент на рекомендациях психолога, то есть техниках снятия тревожности, успокоения. Рекомендации психолога отсылают к необходимости работы над собой, как в следующей цитате:
«Техника от тревожности. В своей практике я иногда использую технику. ДПДГ-десенсибилизация и переработка движением глаз. Это техника используется при посттравматических расстройствах, тревоги, стрессе, фобиях, психосоматики, эмоциональном выгорании, истощение и других случаях. Хочу вам дать это упражнение. Оно поможет успокоиться, быстрее принять информацию и события, которыепроисходит в вашей жизни».
«Я бы порекомендовала дыхательные упражнения практиковать, это всегда помогает. Это универсальный, можно сказать, способ борьбы с тревогой. Вот, в принципе, это техники осознанности. Я бы могла посоветовать физические упражнения и нагрузки, которые будут, я бы сказала, вот именно там самые такие базовые, легкие. Потому что, когда человек занимается, физическая нагрузка, тренировками и даже легкими, начинает вырабатывать гормон стресса. И, собственно говоря, он таким образом освобождает организм от напряжения и от количества стресса, который он накопил в течение дня. И, собственно говоря, уделять себе больше времени» .
При стратегии «переописания» происходящего и его восприятия в терапевтическом дискурсе в различных вариациях реализуется прием заимствования из смежных дискурсов, включение их элементов. С каждым дискурсом в таком случае устанавливаются особые отношения, в которых терапевтический так или иначе преобладает.
«Чем больше мы все сейчас „играем в войну“, тем больше мы теряем своегодрагоценного ресурса».
«Ресурс» как термин и как идея указывает на рыночное мироустройство, которое терапевтический дискурс заключает в себе в качестве идеологии. Испытывая чувство паники, реагируя таким образом на событие, мы лишаем себя возможности потреблять блага.
«Ресурс не бесконечен, и он уменьшился из-за изменения мировой ситуации. В глобальной картине вещей ваш разговор вряд ли на что-то повлияет, а вот ваши отношения напрямую зависят от того, как вы выстраиваете коммуникацию. Мы можем усугубить свою жизнь и ее качество, если начнем „впадать“ в состояние диванных критиков»
Один из выводов при изучении стратегии нормализации, к которой прибегает терапевтический дискурс, касается «переописания» общественно-политического миропонимания, присущего соответствующему дискурсу. Мы видим интерпретацию кризисных условий, которые не подлежат какому-либо вмешательству со стороны Я, также ограничивается и подвергается сомнению просмотр медиа, участие в обсуждении происходящего и т. д.
Согласно суждению психолога, «клиенту» не следует давать оценку происходящим в обществе событиям, включаться в обсуждения («диванные»). Отметим, что даже участие в обсуждении преподносится в дискурсе как «впадение в состояние», «переописание» проявляет себя в нюансах формулировок.
«…Политика — это огромная страшная машина, живущая по своим законам. Не лезьте туда»
Данная стратегия предполагает упоминание общественно-политического дискурса с эффектом его нейтрализации:
«А вот, от того, как мы воспримем, зависит дальнейшее качество жизни. С принятием — значит, не будет сопротивления, значит все сложится наилучшим для нас образом. С бунтом — ну, значит, попадем под раздачу и будем "перемолоты" обстоятельствами. Залог счастливого будущего — это спокойствие, доверие, принятие, вера, любовь и поддержка близких»
Мы вновь видим стратегию «переописания» с акцентом на не-действие субъекта, кроме того, в данном случае психолог подключает перечисление ценностей, апеллируя к идеям и словарю морального дискурса, который укрепляет призыв к не-действию, само возможное действие в кризисных условиях, направленных вовне, категоризируется как сопротивление и бунт.
«Здесь не место выкрикам и лозунгам, здесь место только ПРИНЯТИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ…; Самое важное, что сейчас можно сделать — это сместить фокус со страха и борьбы с ветряными мельницами, с осуждения и негодования на МИР внутри себя и поддержку своих близких»
Таким образом общественно-политический дискурс «замыкается» внутри индивида через терапевтический дискурс. И именно внутри происходят «действия», означающие изменение состояний Я: после чувств страха и негодования — осознание, принятие и т. п.
Интересный эффект переописания происходит при привлечении рели-гиозно-мистического дискурса — для укрепления отмежевания от обще-ственно-политического. Общественно-политическая жизнь преподносится как божественная стихия — недоступная, загадочная и мистическая. Сфера общественного и политического в таком ракурсе подается как сакральная, управляемая высшими силами и, в сущности, требующая принятия субъектом через самоуспокоение.
«[Перемены] неизбежны, потому что есть время, есть жизнь и они диктуют свои правила»
Рекомендации психолога при такой стратегии привязаны к самоограничению интереса и обращения к информации, остается основной посыл, характерный для стратегии нормализации как таковой — успокоение себя:
«Ограничьте время, которые вы тратите на просмотр новостей»; «Помогает не думать или говорить, а писать или рисовать»; «Погладьте себя по груди, скажите себе несколько поддерживающих добрых слов»; «Молитесь, медитируйте»
Для стратегии «переключения внимания» характерно вытеснение проблемы кризисных условий из дискурса: смена приоритетов и апелляция к базовому знанию («войны были всегда», «всей правды мы никогда не узнаем»).
Данная стратегия включает в себя упоминание расстановки приоритетов как альтернатив: либо отношения с близкими (преподнесено как элемент дискурса повседневности), либо состояние тревоги, бунта, разрушения. Проиллюстрируем цитатами из текстов психологов:
«Осознайте, что гнев, протест, осуждения ничего не изменят!!! Они только разрушат вас и ваших близких»
«Не бойтесь говорить: „Я тебя люблю/ты мне дорог, поэтому я не хочу, чтобы политика вставала между нами. Пожалуйста, давай не будем касаться этой темы“»
Характерным приемом становится апелляция к некому базовому житейскому знанию, нормализация происходит по линии «так было всегда», кризисные условия в таком случае не могут считаться экстраординарными, например:
«Где-то происходит конфликт. Но важно понимать, что вот эти конфликты, они происходят всегда, всю историю человечества, просто сейчас он к нам ближе территориально, просто сейчас мы ощущаем больше последствий. А по факту люди воюют всегда, вот я сколько могу оценить свою жизнь (мне 29), всегда на протяжении этих 29 лет где-то происходят военные действия»