«Ты для всех объект, и для рабочего дома ты объект, и для помогающих, в том числе организаций, ты объект, потому что, к сожалению, многие коллеги общаются с бездомными как с объектами, а для мужчин в очереди ты объект, наверное, самый такой опасный собеседник, соприсутствующий».
(Сотрудник благотворительной организации.)
<...>
В общественном сознании бездомный человек — чаще всего мужчина, что не до конца верно. Подобный стереотип и его воспроизведение негативно сказывается и на работе НКО, оказывающих социальные услуги бездомным людям, поскольку отдельное пространство для женщин порой не продумывается функционально. Показателен пример гендерно-нейтральной карантинной комнаты в одном из приютов, создающий некомфортные и небезопасные условия для женщин, находящихся в организации:
«И: Получается, женщины вместе с мужчинами находятся?
Р: Это большой-большой минус. Потому что, например, если девочка когда-нибудь попала в такую ситуацию, то как-то нужно, ну, как-то ей завешиваться, переодеваться проблемно, там туалет. Ну, в общем, как бы и ночью же камеры пишут, они пишут, там всё светится, но всё равно немножко, так, ну, немножко некомфортно. Как говорится "c'est 1а vie". Вот, у нас есть вот эти 700 квадратов, на которых мы вот может быть, немножко упустили, забыли эту деталь. У нас женщин мало, есть одна женская комната, и если, например, женщины с инвалидностью, вы сейчас увидите, они там живут, проживают вместе с мужчинами, потому что, ну, комнаты общие, мест мало».
(Сотрудница НКО.)
Женщина на улице находится в крайне уязвимом положении, поскольку всегда есть крайне высокий риск оказаться жертвой сексуального насилия. За время работы, мне удалось поговорить лишь с одной женщиной, находящейся в ситуации уличной бездомности, на кормёжке. На вопрос «где вы ночуете?», информантка ответила: «Бывало на вокзале оставалась, но с осторожностью», а на вопрос «Как Вы узнали о сервисе?» был дан следующий ответ:
«Мне ещё до того как эту бумажку дали, подвернулись ребята, которые предложили эту помощь. На Курском вокзале они были, где кормят. Ну так разговорилися, нормальные ребята, вообще, крутятся тут как могут. Ну они меня не обижают, с уважением относятся». (Бездомная женщина, стаж бездомности несколько недель.)
Особое упоминание осторожности, а также отдельный акцент на том, что мужчины-бездомные её «не обижают», наталкивают на мысль о том, что даже в, казалось бы, безопасных публичных местах, где есть охрана, бездомные женщины не чувствуют себя защищённо. Особенно бездомные женщины стараются выглядеть «как все», избегая типичных признаков бездомности, например, за счет чистой одежды и тела:
«На днях вот мылась в „Ангаре" [социальная служба „Ангар спасения"] в Москве , я постирала эти штаны, прямо мокрые даже одела, думаю лучше мокрые, но чистые одену. И бельё тоже постирала и сразу отжала хорошо и надела, зато чистые».
(А. бездомная, стаж бездомности несколько недель.)
Когда женщина оказывается в ситуации уличной бездомности, перед ней встает выбор, касающийся стратегии выживания — либо выживать в одиночку, либо найти мужчину / группу других бездомных, которые могут предоставить некую защиту. Ради собственной безопасности и независимости бездомные женщины могут отказаться от компании, но тогда место для ночевки в одиночестве должно быть крайне укромным и недоступным для других:
«Женщины стараются ещё больше изолироваться. У нас была история про женщину, которая жила буквально, ну и, кстати, не она одна так делает, многие так делают. Она жила буквально в туалете в вокзале. Потому что в электричке небезопасно, на улице небезопасно, больше негде, где жить. Туалет на вокзале — одно из самых безопасных мест. Там неудобно. Но зато вот такое место».
(Ю., сотрудник благотворительной организации.)
Шульц Алина Вивьен Евгеньевна
В тени мегаполиса: способы использования городского пространства бездомными людьми (на примере Москвы)