В 1991 г. историк А. А. Киселев рассказал о повседневной жизни мурманчан на страницах газеты «Вечерний Мурманск» в тогда еще только созданной рубрике «Вечерние записки старого обывателя», подписавшись псевдонимом — но и в ней о женщинах не упомянул. Краеведы освещали общую картину общественного развития, традиционную историю края, и действующим лицом в ней был некий «северянин» — собирательный образ жителя Кольского Заполярья, под которым подразумевается мужчина. Отсутствие научных работ могли бы компенсировать местные издания: «Комсомолец Заполярья», «Мурманский Вестник», «Полярная Правда», «Вечерний Мурманск». Но и в их заметках перечислялись насущные тревоги, надежды, переживания, говорилось об условиях быта и труда, о досуге северян — но никто не считал нужным подумать о том, что женский быт уже тогда был весьма отличен от мужского.

Заметим, что Мурманская область всегда была дотационным регионом. Основные продукты питания: овощи, фрукты, мясо, крупы, специи, чай и непродовольственные товары всегда в нее завозились, и товарный дефицит, зависимость от энергоресурсов всегда ощущались достаточно остро. Сухие строки газетных сообщений 1980-х гг. — ценнейший источник по истории повседневности региона — не передают и доли тогдашнего беспокойства женщин, озабоченных отсутствием необходимых для их семей продуктов и товаров. О женских просьбах в периодической печати сообщали корреспонденты-мужчины, фиксируя сокращение «ассортимента, увеличение себестоимости продукции», а в связи с этим рост цен.

Исследователями обыденности в те годы оказывались сами журналисты, которые фиксировали необычные для прежних времен события, например, перекрытие 30 октября 1991 г. мурманчанками всех транспортных линий в центре города (женщины пытались таким образом привлечь внимание городских властей к продовольственному дефициту). Журналисты характеризовали события как экстраординарные («разъяренная толпа женщин перекрыла движение, требуя отоварить талоны на подсолнечное масло». В 1992 г. об аналогичных акциях протеста среди женщин уже сообщали нередко женщины-журналистки. «Мы видим, как рушится социальная направленность проводимых реформ, разваливается сфера службы быта, детских дошкольных учреждений, очень много нареканий к нынешней ценовой политике» — и именно в их публикациях в эти годы впервые прозвучали первые обобщения фактов, характеризующих готовность женщин в ответ на изменения в их повседневности, самоорганизовываться («бьет это, прежде всего, по женщинам — и решить это могут тоже только женщины»).

Участницы первых акций протеста были и первыми историографами своих жизней. На страницах мурманских газет 1990-х гг. благодаря женщинам-активисткам, сочувствовавшим им корреспонденткам различных изданий стали все чаще появляться публикации, в которых положение женщин оценивалось как отчаянное и высказывалось желание, «чтобы в городах и поселках области было все необходимое для достойной человеческой жизни». Началом историографического процесса можно признать еженедельные публикации с 1991 по 1994 гг. особой страницы «Женский клуб» в главной областной газете «Советский Мурман» («Мурманский вестник»), немедленно завоевавшей популярность у читателей. Лидеры женских общественных организаций формировали повестку обсуждения на страницах региональных газет: безработица, рост цен и отсутствие доступных социальных услуг, насилие в семье, проституция, проблемы карьерного роста женщин и предпринимательства. Первые обобщения, связанные с женским бытом и повседневность жительниц Мурманска сделали, таким образом, не сторонние эксперты, а активная часть женского населения края. Они сообщали о своих повседневных заботах публично — и их публикационная активность стала тут частью женского общественного движения.