К большому сожалению нет. Травма-информированные психиатрини в наших широтах редкость. В среднем по больнице психиатрия в 2026-м году
— продолжает стигматизировать женщин, вешая на нас ярлыки «больных» вместо того, чтобы признать наше страдание нормальной реакцией на материальную среду, властные отношения, бедность, насилие, угнетение, индивидуальный опыт.
— не может ни подтвердить, ни опровергнуть свои функциональные диагнозы, называющие совокупности мыслей, чувств и поведения, для которых не выявлено органической причины,
— не может точно описать механизм действия на людинь психотропных препаратов и риски их долгосрочного приёма для конкретной человеки,
— врёт людиням о своей доказательности,
— не информирует пациенток о негативных эффектах препаратов и их отмены при назначении — в то время как можно вместо/вместе с желаемым эффектом получить, например, акатизию, манию, суицидальность, психотический эпизод и множество других ухудшений психического и физического состояния.
— не несёт ответственности за ухудшение здоровья, инвалидизацию или смерть пациентки из-за негативных эффектов приёма и отмены психотропных препаратов.
А психология, моя профессиональная область, поддерживает медикализацию и патологизацию страдания женщин, пользуясь психиатрическими диагностическими категориями, валидность которых так и не смогли доказать с семидесятых, и распространяет их в информационном пространстве.
Так ли уж далеко мы, сегодняшние пси-специалистки, от психиатров, медсестёр и санитаров «Института жизни», которые заворачивали подросток в ледяные простыни и держали связанными по четыре часа, накачивали их нейролептиками, били электрошоком? Да, сегодня с депрессией из-за постоянного несправедливого отвержения в семье и школе подростке с большой вероятностью психологиня бы помогла. Но с социальной и психологической помощью пострадавшим от насилия женщинам у нас до сих пор большие проблемы. С соблюдением профессиональной этики пси-специалистами даже в простых вопросах вроде не использовать клиенток сексуализировано — большие проблемы.
Нормальные реакции на насилие, горе, давление, обесценивание и отвержение со стороны значимых людинь по-прежнему понимаются как патология, у которой, так и быть, есть социальные причины, но всё равно женщину надо лечить у психотерапевтки и психиатрини, а не исправлять несправедливости устройства общества, создающие психическое страдание людинь. Для снижения суицидального риска не сразу назначают пытки электрошоком, но продолжают назначать на длительный срок психотропные препараты со значительными негативными эффектами, не информируя о них пациенток. Если бы девушка пришла к психологине в состоянии, в каком была Марша перед госпитализацией, в России в 2026 году её бы перенаправили к психиатрине, которая поставила бы диагноз «биполярное аффективное расстройство» или «расстройство личности», выписала рецепт на «антидепрессанты» и нейролептики, направление на тренинг навыков дбт и личную психотерапию, а если бы врачиня оценила риск нанесения себе вреда как высокий — девушку бы госпитализировали.
Вот что пишет о своём пребывании в российской психиатрической больнице художница Дарина Мясникова:
Меня спасало рисование. Оно помогало «убить» время и наполнить чем-то приятным моё нахождение там. Я делала зарисовки ежедневно, даже в первый день, когда было очень страшно. В больнице страшно, пока не привыкнешь. Ты не знаешь, когда тебя отпустят, когда ты сможешь помыться, даже в уборной ты не можешь уединиться. С тобой рядом всегда кто-то есть. Но в какой-то момент приходит принятие и ты ищешь пути справиться с этим напряжением.
Достаточно ли это далеко от психиатрического «лечения» шестидесятых, чтобы назвать это помощью страдающей женщине без оговорки «другой помощи у нас в стране нет»?
Несмотря на многочисленные свидетельства об отсутсвии долгосрочных положительных эффектов и непоправимом вреде, наносимом так называемой электрошоковой терапией, на широкие общественные компании, во множестве стран, включая Россию, её продолжают проводить. И это я ещё не начинала о психоневрологических интернатах.
Да, у отдельных российских пси-специалисток нет власти менять устройство государственной системы психиатрической помощи, но наша обязанность знать правду о своей профессиональной области и сообщать её клиенткам/пациенткам, чтобы они могли принимать информированные решения об использовании/неиспользовании психологической и психиатрической помощи. Раз практики помощи психически страдающим людиням без медикализации и патологизации существуют и успешно применяются, нам нужно их изучать, практиковать и развивать уже сейчас, чтобы приблизить смену парадигмы понимания психического страдания. И когда откроется окно возможностей для системных изменений, мы будем наготове с конкретными обоснованными предложениями.
Не расходитесь, закончу с критикой и начну писать о том, что хорошего коллегини практикуют )
#вопросы_к_психиатрии #вопросы_к_психологии