«Женщина — самое спесивое и в высшей степени непокорное животное, — писал в XVI веке один итальянский медик. — Даже страшно подумать, во что бы она превратилась, если б узнала, что не уступает телесным совершенством мужчине и не хуже его пригодна для ношения штанов. <…> Природа, дабы обуздать постоянную охоту женщины верховодить, предусмотрительно устроила так, что при всякой мысли о своей мнимой неполноценности женщина становится покорной, кроткой и стыдливой…».

Автору вторит его испанский коллега и современник, по словам которого идеи Галена необходимо держать в тайне от слабого пола, иначе женщины «еще пуще возгордятся от сознания того, что они… не только терпят тяготы, вынашивая существо в утробе своей… но и сами принимают участие в [его] зарождении».

Оставаясь в неведении относительно «опасного» галеновского открытия, лучшие европейские умы Средневековья уверенно отводили женскому организму пассивную, второстепенную роль в процессе зачатия. Правда, это ничуть не мешало им настаивать на исключительной порочности слабого пола. Альберт Великий тут был не одинок. Взять, к примеру, знатоков канонического (то есть церковного) права, которые с принципиальным недоверием относились к женщине, подозревая в любой похотливую кокетку. Авторитетный итальянский канонист XIII века Генрих Сузанский (Энрико ди Суза), кардинал-епископ Остии, приводит историю о священнике, который путешествовал в сопровождении двух девушек. Одна ехала на лошади впереди него, вторая сзади. Когда в конце паломничества его спросили о целомудренности его спутниц, он мог поклясться лишь относительно первой.

«Муж, оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу», — учит апостол Павел. Средневековые теологи однозначно трактовали это предписание в том смысле, что соитие является обязательным, если того желает один из супругов. Женщина, утверждает Остиец, непомерно сластолюбива, а долг мужа (моральный и юридический) — удовлетворять ее аппетиты. В противном случае слабое безвольное создание легко может впасть в прелюбодеяние, причем некоторые женщины до того невежественны, что даже не видят в такой распущенности никакого греха.


Джозеф Гис, Фрэнсис Гис
Женщины в Средние века