Гармонии Веркмейстера или слово о метафизическом хвостике
Тарр – автор, согласовавшийся с моими внутренними ритмами. Гармонии – мой любимый фильм – как раз об этом, о необходимости сонастройки внешних течений (трамвайное расписание, погодные условия, исторический процесс) и течений внутренних (движение мысли, строительство идеалов, температура тела)
Янош Валушка занимается странными, на первый взгляд, вещами – объясняет пьянчужкам, используя их в качестве демонстрационного материала, почему наступает ночь, разносит газеты (которые, скорее всего, никто не читает – какой от них прок в маленьком Венгерском городишке), навещает дядю, исключительно чтобы переселить его, спящего, с кресел на матрасы
В духе времени было бы сказать, что у Яноша нет своего места, или даже, что он потерян для общества. В действительности, то, чем занимается Валушка можно назвать программным обеспечением реальности, подоткновением одеяла мироздания
Один мой знакомый Джин, посвятивший всю свою жизнь медитациям в дыму, уходил в них, ежедневно проводя, прежде того, ритуальные “уборки” – расставлял все странности из своей коллекции по вверенным им местам, запускал разноразмерных китайских котов, кивающих лапами, включал один и тот же эмбиент на аудиосистеме в главной зале своего дворца и удалялся порхать. “Так я завожу часы” – говорил мне Джин
Янош тоже часовщик, он следует за стрелкой, подметая циферблат, промасливает часовые шестерёнки. Это, конечно, кармическая задача (Янош никогда не спит) – но в таком способе существования заложен гармонический принцип – не-наступления на свой метафизический хвост. Он преспокойно влачится себе и влачится. Думаю, что это интуитивно понятно людям, укоренённым в малых сообществах, где поделены обязанности, или соседям
Ведя такой образ жизни, невозможно преуспеть, но и невозможно провалиться. Так плывёт по каналу гондольер, поющий баркаролу, песню, ритмически подражающую плеску волн о борт гондолы
Ещё один замечательный пример подобных “агентов тишины” дан в романе “Арка” Саши Яковлева – утренние дворники, фасующие листву по коробкам во дворах колодцах, пока все спят, – утрясающие мир, наводящие порядок в порядке, чтобы ничего не подозревающие дневные горожане проснулись на всё метафизически готовенькое. По той же причине мчатся куда-то на утренних автобусах старушки (должен же кто-то на них мчаться – процессы наливаются жизнью)
Все они, в том числе Янош, понимают, что целостность недостижима, а жизнь – бесконечное делание. Так полагали, к примеру (тут я цитирую что-то из Рауха) русские масоны рубежа веков – Истина непостижима, да, но смысл жизни – в стремлении к Истине
Единственная целостность – руины, что и проповедует принц (тот, кто желает потеснить короля на троне, то есть нарушить гармонический ток вещей). И люди, осознав жизнь свою Авгиевым трудом, несутся, сломя голову, крушить старый мир, тонко и хитро скроенный, спотыкаясь о свои и чужие метафизические хвосты, плашмя приземляясь на все эти сложные структуры, дабы увидеть выжженную, а стало быть, монолитную, гладкую почву
(Чуть позже разрушители отступают перед ветхим старичком из осаждённой клиники – они смекают, что разрушение тоже подведомственно природе – не оппозиция сотворчеству, это тоже сотворчество, но такое, за которое придётся очень дорого заплатить)
И вот, на площади в ожогах – гигантский кит. Скоро его, посвистывая, сметёт хармсовский дворник с чёрными усами, и уже другой Янош Валушка, с почтальонской сумкой наперевес, понесётся наводить новые метафизические мосты (протягивать за собой несущие метафизические хвосты)
RIP Бела Тарр
P.s.
Как писал Пригов: “Только вымоешь посуду // Глядь уж новая лежит”… И это прекрасно
