Ещё раз хотел бы обсудить некоторые аспекты складывающейся коллизии: когда «век газа» будет коротким и небольшим по объёмам, а «век нефти» (в том смысле, что мы пока не дошли до пика), напротив продлевается на несколько дольший срок, чем он мог бы быть.
Почему это так — отдельный вопрос, здесь зафиксируем это как данность (точнее как прогноз, но вполне вероятный). Скажу лишь, что объяснение «электромобили не так сильно взлетели» - поэтому нужно больше нефти и меньше газа для выработки электроэнергии — это небольшая часть прочих причин. Но тоже фактор.

Итак, если зафиксировать этот прогноз, то какие из этого для нас следствия.

В первую очередь, очевидно, что для нас это плюс. Если несколько лет назад считалось, что «газ» будет расти, а «нефть» снижаться (цены, объёмы — не важно), и Россия вроде бы здесь в хорошем положении с крупнейшими газовыми запасами и в общем-то истощающимися запасами приемлемой по себестоимости добычи нефти, то сейчас ситуация стала почти зеркальной.
Запасы газа оказались в значительной степени запертыми — причём как газопроводы, так и в известном смысле СПГ.
Напротив, экспортировать нефть намного проще. Собственно сравнение динамики котировок нефтяных и газовых компаний говорит сама за себя. А ограничения ОПЕК+ позволяют комфортно себя чувствовать даже в условиях потенциальных сложностей по наращиванию объёмов нефтяной добычи.

Второй любопытный момент. Это привязка цен на СПГ к ценам на нефть. Когда ещё несколько лет назад многие производители СПГ, и в первую очередь Катар, на фоне стремительного развития спотового рынка СПГ, упорно контрактовались с ценовой привязкой к нефти, это выглядело несколько консервативно — мол, вдруг, через 20 лет нефть окажется на совсем низких уровнях или не сможет адекватно из-за снизившейся доли в мировом энергобалансе отражать ситуацию на рынке энергоносителей в целом (да, конечно, в контрактах заложена возможность пересмотра из-за изменившихся условий, и тем не менее). Из сегодняшнего дня пока мы видим, что решение было верным.

И третий момент, связанный с борьбой с выбросами углекислоты. Одна из причин, по которой России был смысл как-то поддерживать инициативы по снижению выбросов (не обсуждаю здесь насколько глобальное потепление реально, т. к. считаю что в любом случае плюсов нам здесь будет больше, чем минусов) – это продвижение газа как переходного топлива с низким уровнем выбросов углекислоты.
Также нужно было также вести учёт/уменьшать выбросы для товаров, которые попадают под трансграничный углеродный налог при торговле с ЕС.
Но сейчас это всё стало неактуально: торговля с ЕС сдулась. Тема газа как переходного топлива тоже не взлетела — не в последнюю очередь потому, что Азия по-прежнему не отказывается от угля. И уголь же, кстати, причина того, что углеродного налога в АТР ещё долго не будет.
На этом фоне, конечно, странно выглядит продолжение и сейчас у нас на официальном уровне инициатив по развитию CCS (хранение и улавливание углекислого газа) — самый малоосмысленный (для нас) сегмент во всём энергопереходе (всё-таки в ВЭС и СЭС есть некоторый толк, а электромобили так вообще хорошая история).