Сланцевая нефть: почему добыча сильно дорожает и плохо растёт

Написал немного, что сейчас происходит со сланцем в США, как обычно, тут выжимка, по ссылке - подробней

Краткая предыстория. В середине марта 2020 года США добывали рекордные 13 миллионов баррелей в день, а число работающих на нефть буровых установок составляло 683 единицы. Вскоре после локдаунов и падения спроса на нефть, число работающих буровых сократилось в четыре раза, но американская добыча упала всего на 2-2,5 миллиона баррелей в день, то есть менее чем на 20%. Тут есть эффект инерции, всё-таки даже если просто перестать бурить, добыча начнет снижаться очень постепенно. Но главное — что оставшиеся работающие буровые установки были перенаправлены на самые лучшие, высокопродуктивные участки.

Дальнейшее развитие событий известно — сделка ОПЕК+, постепенное восстановление спроса, а с ним и наращивание добычи, которое идёт до сих пор. Негласно к ОПЕК+ присоединились и американские сланцевики. Они не стали пользоваться восстановлением цен, а самоограничили себя в новом бурении. А заодно, но фоне хороших доходов, стали рассчитываться с долгами и возвращать деньги акционерам. Постепенно, объём добычи увеличился и в США, равно как и число буровых. Сейчас в стране работает 80% буровых по сравнению с доковидным значением. А добыча восстановилась до 11,9 млн барр. в день, но это на 1 млн меньше, чем до коронавируса. Что интересно сейчас?

Несмотря на высокие цены на нефть, сланцевая добыча не выходит даже на докризисный уровень. Сланцевые добытчики жалуются на дефицит всего — от рабочих рук, до материалов и оборудования. В значительной мере дефицит оказался отражением пандемии и предыдущего сворачивания объёмов работ ранее. Всё это, во-первых, увеличивает стоимость бурения новых скважин. Во-вторых, увеличивает сроки работ. Кроме того, материалы, необходимые для бурения, сильно подорожали и сами по себе, что связано с общим увеличением цен на многие базовые продукты. Например за последний годы на 40% выросла в цене сталь, а значит и трубы для скважин. Почти удвоилась и стоимость аренды буровой установки. Для некоторых компаний сейчас новые скважины уже обходятся на 35% дороже, чем даже совсем недавно, в декабре прошлого года. В результате, к концу года ожидается всё же небольшой рост добычи до 12,6 миллиона баррелей в день, но это по-прежнему на 0,4 миллиона меньше даже по сравнению с «доковидными» значениями.

Наконец, ещё один фактор. Это так называемые DUC (drilled but uncompleted), незаконченные скважины. Что это такое? Скважина бурится, но гидроразрыв пласта, после чего и возможна добыча, откладывается на потом. Практически с самого начала активной сланцевой добычи число таких незаконченных скважин росло, по разным причинам компании предпочитали делать такой запас. И накопили их несколько тысяч. Но с лета 2020 года всё изменилось — незаконченные скважины, которые копились в течение пяти лет, начали активно тратиться, то есть проводится гидроразрыв и из них идёт добыча.

Итак, вероятно добыча будет расти, но из-за сложностей совсем небольшими темпами, которые в теории могли бы быть намного выше, учитывая текущую геополитическую и ценовую обстановку.
Весь этот расклад не гарантирует высокие цены на нефть, хотя такой сценарий остаётся базовым. Риски известны — и они со стороны спроса. Хотя разрушение спроса из-за цены на нефть, как считается, начинается ближе к уровню $200 за баррель, но существует и риск общей рецессии в экономике. Другой фактор риска — новые коронавирусные ограничения в Китае

Себестоимость добычи сланцевой нефти заметно выросла, и речь похоже идёт о десятках процентов. Вопрос в том, будет ли вообще обратим текущий резкий рост затрат и если да, то в какой степени. И вопрос важный, ведь на длинной дистанции именно себестоимость сланцевой нефти, как одного из замыкающих поставщиков на нефтяном рынке, определяет и глобальную цену на этот энергоноситель.
https://ria.ru/20220507/ssha-1787346627.html