Написал на РИА по вопросам «зелёной повестки» в новых обстоятельствах. С одной стороны, как минимум частично её нужно сворачивать. С другой стороны — вижу новые шаги, инвестиции, обсуждения, и даже мнения о том, что всё нужно сохранять в полном объёме. Наверняка есть инерция, будем следить, думаю, что к теме, в каких границах эта повестка необходима, ещё вернёмся. Пока общие соображения:

Климатические контрсанкции: нужен ли России зеленый энергопереход?
По большому счёту вопрос в том, насколько более или менее активное включение в климатическую повестку было вообще изначально необходимо нашей стране. Не исключено, что по сумме факторов — здесь и известные неоднозначности климатической теории в точности предсказания климатических изменений, и баланс «плюсов» и «минусов» для России, если это потепление действительно состоится, и удобство углеводородной экономики для нашей страны - поддержка этого направления до некоторой степени выглядело знаком внимания в сторону западных стран. Сейчас они излишни.

Но этот реверанс был вызван и конкретными обстоятельствами, связанными с трансграничным углеродным налогом, который вскоре будет взиматься в ЕС при импорте некоторых товаров с высоким углеродным следом при производстве — в первую очередь это продукты металлургии и удобрения. Логика понятна — чтобы вести с европейскими импортёрами полноценный диалог по синхронизации шагов, связанных с углеродным регулированием (а здесь очень много деталей и аспектов, например взаимозачёты по углеродному налогообложению), необходима и хоть какая-то своя климатическая повестка.

Но что происходит сейчас? Евросоюз вводит запрет на импорт стали из России. Что касается удобрений, то, судя по всему, в ближайшие годы это будет дефицитный во всём мире товар, и на этом фоне углеродные выбросы при его производстве становятся вторичны. Это два основных сегмента, пока попадающих под будущий трансграничный углеродный налог. Но и весь остальной российский импорт ЕС сохраняет по необходимости. В этих обстоятельствах под вопросом оказывается осмысленность практически всех направлений климатического сотрудничества с ЕС. Например, будут ли вообще востребованы ориентированные на Европу проекты экспорта углеродонейтрального водорода, если даже раньше ЕС обсуждал, покупать ли будущий российский «голубой» водород (из газа, но без выбросов углекислоты), предпочитая исключительно «зелёный», т. е. вырабатываемый из электроэнергии ВИЭ. Нужны ли в новых обстоятельствах и внутрироссийские проекты по улавливанию выбросов углекислого газа, экономический смысл которых - снижение трансграничного углеродного налога.

Сейчас актуально найти новый баланс для развития российского сектора «зелёной энергетики» в самом широком смысле, который в себя включает уже очень много различных аспектов (только основные: ВИЭ, накопители, водород, улавливание углекислоты), и оставить действительно только нужные компетенции. К примеру, осмысленно развивать автономные системы энергоснабжения (ВИЭ+накопители или резервная генерация) для удалённых, в том числе северных, регионов. Но на пересмотр могут быть поставлены прочие проекты, когда ветряки лишь только в целях развития сектора ставились в регионах, где хватало традиционной генерации. Не стоит забывать, что внедрение большинства зелёных технологий совсем не гарантирует мультипликативный эффект для всей экономики, но зато приводит к удорожанию энергии и дополнительным расходам.

И главное. Сейчас перед нашей страной стоит вопрос импортозамещения по широкому спектру технологий, оборудования и материалов. И основная проблема здесь — не деньги, а дефицит компетентных научных, инженерных, технических кадров. На этом фоне правильно ли тратить этот людской ресурс на развитие модных и даже может в каких-то случаях перспективных «зелёных» направлений в будущем, в условиях наличия большого числа задач, срочность и актуальность которых не является предметом дискуссий.
https://ria.ru/20220323/sanktsii-1779491184.html