Продолжаем обсуждение трансграничного углеродного налога ЕС в колонке для G&M, краткое содержание.

В СМИ утёк черновик законопроекта, как и ожидалось выбросы от конечного потребления не будут учитываться. Это было ожидаемо, и важно для углеводородов, т. к. на конечное потребление приходится основная доля выбросов. А вот что оказалось неожиданным: в проекте вообще нет налогообложения импорта углеводородов.
В результате предварительные оценки, что Россия будет вынуждена платить по несколько млрд евро в год, оказались на данном этапе завышенные. Под трансграничное углеродное регулирование (ТУР) попали металлургия, химическая промышленность, электроэнергия.

Обновлённые оценки говорят о том, что сейчас речь идёт о суммах на уровне 1+ млрд долларов в год. Точные цифры будут зависеть от того, в каком виде будут ли выделяться бесплатные квоты. Они есть в ЕС, но уже взят курс на их уменьшение.

В упрощенном варианте и «по верхней границе» сумму налога можно оценить как объём выбросов умноженный на стоимость тонны СО2 в EU ETS, европейской системе торговли выбросами. В этом случае можно сделать приблизительный расчёт. При допущении, что при выплавке тонны стали выбрасывается 1,5 тонны СО2, получаем, что при стоимости СО2 на ETS в $60/т сумма налога составит $90 за тонну (в случае вычетов — налог будет ниже). Но сейчас цены на рынке ETS резко выросли, ещё недавно ожидалась цена в $30-40/т. Даже на этом этапе оценки могут отличаться в 2 раза.

Главный вопрос. Что же нам делать?
Если оставить за скобками торг по соответствию ТУР нормам ВТО и поглощающей способности российских лесов, то вариантов два. Первый: просто заплатить налог. Второй: создавать у себя торговлю выбросами и внедрять технологии снижающие эмиссию СО2. Таким образом можно получить вычет по платежам, а эта часть расходов останется в России и будет работать на нашу экономику.

Здесь разгорается основной спор. И логика второго подхода понятна, если бы не одно «но». В текущих условиях заплатить оказывается намного дешевле, чем «декарбонизироваться».
Под декарбонизацией в данном случае мы подразумеваем не столько использование э/э ВИЭ (где проблем в общем-то меньше, особенно если удастся зачесть как ВИЭ энергию крупных ГЭС), а главный и наиболее сложный вопрос - замену в металлургии и химии угля и природного газа на водород (или же улавливание СО2 с сохранением прежних процессов).
Но здесь появляется проблема не только для нас, но и для планов по декарбонизации самого ЕС. При текущей стоимости зелёного водорода даже оплата всех выбросов по текущим ценам ETS оказывается дешевле, чем перевод производств на водород.

Решением проблемы должно стать запланированное снижение себестоимости «зелёного» водорода с $4-5 до $1,5 за кг. Насколько это реально — тема для отдельного разговора, но вопросов к такому сценарию много.
Сейчас многие европейские компании запускают водородные проекты, их доля в общем бизнесе невелика, это позволяет не оглядываться на окупаемость проектов. Но по мере увеличения объёмов, проблема будет увеличиваться.

Итак, есть три варианта решения:
- кратное падение себестоимости «зелёного водорода» - дискуссионный вопрос.
- объём производства «зелёного водорода» сохранится на минимальном уровне. Но тогда сорвутся планы по декарбонизации.
И третий вариант. Ужесточение систем торговли с тем, чтобы стоимость выбросов выросла. Не случайно многие исследования говорят, что целей не удастся достичь, пока стоимость выбросов не вырастет до уровней $100/т

Понятна та неопределённость, с которой сталкивается бизнес. Пока нет достаточных экономических стимулов для мер по снижению углеродных выбросов. Но в долгосрочном плане сохраняются риски, что цены на выбросы вырастут.
И не исключён вариант, что в какой-то момент в будущем на продукцию с выбросами выше определённого уровня будет наложен прямой запрет на импорт. В два раза подробнее — по ссылке.
https://gasandmoney.ru/tendenczii/platit-ili-dekarbonizirovatsya/