несовременник

белый, серый, голубой
несовременник!

К нам приехали три чудесных сборника от екатеринбургского издательства «несовременник».

❤️ О детстве — рассказы, стихотворения и эссе, объединенные темой детства.
• хрустящий снег на замерзшей реке, а ты на санках
• яблони в цвету, а ты под ними
• бабушка. в одной руке у нее ты, а в другой журнал «Мурзилка»

465 р

🏺 NEIMAND. Подношение Паулю Целану

Я не вижу разницы между рукопожатием и стихотворением.

20 апреля 2025 года исполнилось 55 лет с того дня, как Пауль Целан, немецкоязычный поэт и переводчик, спрыгнул с моста Мирабо в Сену. К этой дате «несовременник» предложил поэтам, исследователям и философам порассуждать о наследии автора и его влиянии на поэзию, зяык и культуру.

925 р

🐚 Призрак речи. Юрий Казарин

Тебя за смертью посылать, —
смеясь сказала мать, —
и я пошёл, и я нашёл,
где буду умирать:
на перекрёстке лёгких рек
стою — ни зверь, ни человек,
ни ангел: здесь не тает снег,
здесь никогда не тает снег,
не плачет снег — как я —
ни зверь, ни человек, ни ангел, наконец,
немтырь, снежок, скворец…

Поэт всегда поет «выше возможного», говорит Юрий Казарин. Этот сборник — великое тому подтверждение.

740 р

Если кому-то это важно (а раз вы подписаны на этот канал, значит, важно…) то все три книги очень приятные на ощупь — у них разные по матовости и зернистости обложки и плотная кремовая бумага.

Когда мой голос сольется
с напевами птиц

Меня не будет там
чтобы услышать нас.

На сайте несовременника появилась подборка стихотворений аргентинской поэтессы Марии Белен Агирре «Тьма – мера моего времени».

Переводчик Павел Алешин в предисловии отмечает: «Она словно следует завету Микеланджело, писавшего в одном из писем: «Кто хочет найти себя и насладиться собою, тот не должен искать развлечений и удовольствий. Он должен думать о смерти! Ибо лишь эта мысль ведет нас к самопознанию». В своих стихах поэтесса старается отсекать все несущественное, поэтому в них так важно молчание, паузы между словами, которые порой обладают большей плотностью, чем слова».

Дитрих Бонхеффер (1906-1945) – один из самых значительных и широко обсуждаемых протестантских теологов ХХ века, пастор, участник антигитлеровского сопротивления, казненный 9 апреля 1945 года, за месяц до капитуляции нацистской Германии.

Сегодня мы делимся с вами статьей Дмитрия Лебедева «Два подхода к пацифизму: Лев Толстой и Дитрих Бонхеффер».

Для Толстого центр христианства – этическое учение, для Бонхеффера – живой, присутствующий здесь и сейчас Христос (и здесь у Бонхеффера гораздо больше сходства с Достоевским). Толстой требует от Церкви набора универсальных нравственных норм; Бонхеффер говорит об этической свободе христианина и отсутствии четкого, жесткого регламента. Наконец, для Толстого реализация евангельской заповеди о мире – залог установления Царства Божьего; для Бонхеффера мир ценен не сам по себе, но лишь постольку, поскольку он указывает на Иисуса Христа.

Мы продолжаем собирать деньги на издание пьесы Алексея Кудрякова «Ксения Григорьевна умерла».

Благодаря вам мы уже собрали половину от нужной суммы. Сегодня мы делимся с вами фрагментом отзыва Юрия Казарина.

Поддержать нашу инициативу можно, пожертвовав любую сумму от 100 рублей или заказав один из лотов на сайте Planet.

Легкая воздушная тревога 
Над пейзажем зимним на Угре 
Стоянье наше вековое
Откуда и мига не выкинуть

Сегодня мы делимся с вами подборкой Владимира Аристова «Под солнцем прежним» с предисловием Юлии Токаревой.

Дорогой Леша Кудряков написал пьесу «Ксения Григорьевна умерла», и журнал несовременник собирает деньги на ее издание. Это важный для меня текст не только по тому, что, приезжая к Леше, я видел, как в его тягучих глазах, в пружинистой речи эта пьеса возникает, крепнет слоями, кусочками, но и потому, что ее опустошенное пространство, с рассеянным человеческим, держащимся на краешке речи как-то довесно, объемно повлияло на мою недавнюю пьесу «бессмертный убыток».

В Лешиной пьесе три голоса. Без ремарок, без описаний внешности, со слабыми именами. Видимо, возлюбленный умер. Возлюбленная с помощью фотоаппарата и речевых манипуляций пытается удерживать близость на расстоянии, память копить и т. п. Между ними мной не различимый в понятности голос.

Пьеса держится на расслоенности речи: каждая высказывание уже наполнено своей оборотное стороной: оно только делает, что оно о любви — оно сразу о смерти. Речь которая не ведет к облику: обычно она отсылает к лицу, объему. Здесь она именно рассечена, третьинка. До облика не хватает измерения. Фрагментация. Голос не может налипнуть на тело и обрисовать его. Кудряков показывает: мортидо-либидо уже так сплотно сдвинуты друг к другу в речи, что между ними только вспышки снимков. Вспышки-снимки, обращения к фотографиям нужны, чтобы производить мгновения оживления, дополнительного расслаивания: в надежде, что в очередной расслойке обнаружится более живой слой. Или не обнаружится.

Иногда желание целостности-влюбви пытается пробиться через звук: через связность, звуковые ассоциации (как Windows в одной реплике и видоискатель в соседней). Или через ассоциации «смена» и одноименный фотоаппарат. Нужно же за что-то держаться.

Возлюбленники расслоены и по медиумам: Мы с ним одно, если смотрим на одно и то же. Его взгляд — это и мой взгляд. Только он это увидел раньше, через глазок объектива. А я теперь, на экране.

Это постоянное псевдопроницание в попытках; медиумность, мембранность и становятся пространством выявления того, как любовное может или не может перейти границу: чуточку оживиться, вспомнить из-под смерти, поцеловать мимо гниения: вспыхнуть воспоминанием и выхватить из него памятную крохотную вещь, остальное сгаснет.

Цитаты в пьесе Кудрякова тоже имеют особый статус: они возвращают понимание того, что цитата — это мертвая речь, речь-труп (да, да, благодаря жизни языку всё оживляется, но всё же). Это речи в саване. И они возлежат между гаснущими субъектностями с неопределенным витальным статусом.

Реплики пытаются отвечать друг другу — продолжаться, но они лишь около друг друга, пытаются попасть в рельсы коммуникации, связи, но нет. Увы человеческое восприятие — существо нежное: поэтому оно не может не впадать в аффект ощущения, что реплики слышат друг друга, любят. Но я в это не верю. Пусть Леша издаст скорее.

А: Я хочу только слышать и видеть.
В: Слышать не то, что мне говорят, а голос. Видеть не буковки на экране, а ровный снег.
А: Поговори со мной.
В: Хотя бы чужими словами.

над вершинами тысячи гор птицы исчезли
десять тысяч дорог – следы людей замело
одинокая лодка, старик в накидке из листьев
ловит снег над холодной рекой

Лю Цзунъюань, «снег над рекой»

На сайте несовременника появилась подборка стихотворений китайской классической поэзии «Танские оборванные строфы».

Переводчик Иван Алексеев в предисловии отмечает: «С точки зрения воссоздания формальных характеристик, получившиеся тексты видятся мне скорее адаптациями, нежели полноправными художественными документами. Однако максимы переводческого ремесла подталкивают своих приверженцев не только осовременивать уже существующие версии исходников, но и расширять представления о возможных подходах к ним».

Мы продолжаем собирать деньги на издание пьесы Алексея Кудрякова «Ксения Григорьевна умерла».

Благодаря вам мы уже собрали 38 процентов от нужной суммы. Сегодня мы делимся с вами фрагментом отзыва Владимира Гандельсмана, высоко оценившего монопьесу.

Поддержать нашу инициативу можно, пожертвовав любую сумму от 100 рублей или заказав один из лотов на сайте Planet.

…да

но какой дорогой
ценой

дорогой
мой

разве можно так 
говорить

разве можно не говорить

Сегодня мы делимся с вами подборкой Ерога «Фамилия» с предисловием Вячеслава Глазырина и Юлии Токаревой.

Презентация книги Милоша Црнянского «Лирика Итаки» в Электротеатре

Друзья, рады поделиться новостью: презентация сборника стихотворений и эссе «Лирика Итаки» Милоша Црнянского состоится через неделю, 25 февраля в фойе Электротеатра Станиславский.

Гимн

Нет у нас ничего. Ни Бога, ни господина.
Кровь — наш Бог.

Замели холмы снежные метели.
Сгинули леса, горы и равнины.
Не было у нас ни матери, ни дома,
мы несли в мытарствах свою кровь.

Нет у нас ничего.
Ни Бога, ни господина.
Кровь — наш Бог.

Расцвели весной склоны и погосты,
разнесли ветра зори по стремнинам;
нет для нас ни матери, ни дома,
ни приюта, ни детей.
нам осталась только кровь.

О,
она наша жуткая гордость.

«В Сербии и бывшей Югославии Црнянский пользовался статусом, сопоставимым с Джеймсом Джойсом и Т. С. Элиотом вместе взятыми» — писала Весна Голдсуорти, обозревая английский перевод «Романа о Лондоне».

На встрече поговорим о месте Црнянского в европейской литературе, провокационности стихотворений сборника, историческом контексте создания и о тех комментариях-эссе, которые Црнянский написал к своим стихотворениям спустя десятилетия после публикации сборника.

Книгу представят:

Евгения Шатько — югославист, литературовед, кандидат филологических наук, исследователь современной сербской и боснийской литератур, переводчик художественной литературы. Выпускница славянской кафедры МГУ им. М.В. Ломоносова, научный сотрудник Института славяноведения РАН, старший научный сотрудник Государственного института искусствознания МК РФ.

Елена Сагалович — переводчик со словенского, сербского, хорватского языков, редактор переводов. Выпускница славянской кафедры МГУ им. М.В. Ломоносова. Лауреат премии Сербского ПЕН-центра.

Анна Ростокина (онлайн) — переводчик-сербист. Изучала сербский и английский языки в МГУ и сербскую литературу в Белградском университете. С 2009 года живет в Сербии. Переводит сербскую и македонскую поэзию и прозу. Ведет tg-канал о сербской литературе «Калауз». Переводчица книги Милоша Црнянского «Лирика Итаки».

Софья Алемпиевич (онлайн) — переводчик-славист. Кандидат филологических наук. С 2017 года живет и работает в Белграде. Переводчица книги Милоша Црнянского «Лирика Итаки».

Михаил Бордуновский (онлайн) — поэт, редактор издательства SOYAPRESS и куратор литературных проектов.

• 25 февраля, 19:00 / фойе Электротеатра
• Вход свободный по регистрации