Пожалуй, вся «Анна Каренина» стоитъ меньше единственнаго Пушкинскаго наброска длиною въ двѣ страницы: «Въ Коломнѣ на углу маленькой площади» (1831). Фабула сходна; докончи Пушкинъ эту повѣсть, онъ уложился бы въ 100 страницъ, притомъ очень хорошимъ стилемъ, и, конечно, не замаралъ бы себя морализаторствомъ. Русская словесность была бы спасена хоть отчасти: мы бы избавились отъ гнуснаго Левина.