Десятого сентября хуситы из «Ансар Аллах» — прокси иранские, но со своим нравом — заняли Мокку, порт немалый и для дела нужный. Наступление их шло давно, но нынче дошло до самого пролива Баб-эль-Мандебского, что соединяет Красное море с Аденским заливом и, как выяснилось, с кошельком всякого европейца. Не удовольствовавшись портом, боевики на катерах взяли и остров Зукар — предварительно, для порядку, обстреляв его ракетами. Так делаются дела на Востоке: сперва залп, потом высадка, а объяснения — после, если спросят.

Тегеран, говорят, торжествует. Дело понятное: чужими руками да ещё и с выгодой — редкая удача, о какой мечтает всякий двор, хоть персидский, хоть версальский. А нефть, не спрашивая ни у кого дозволения, поднялась к сотне долларов за баррель — будто узнала новость раньше министров и поспешила высказать своё мнение первой.

Представьте себе биржевого маклера в Лондоне или Роттердаме, который поутру читает про остров Зукар и порт Мокка — названия для него не более внятные, чем зурна для парижского уха, — и всё же вздыхает тяжелее, чем над письмом от любовницы. Пролив далеко, хуситы ещё дальше, а цена на бензин — вот она, рядом, как назойливый кредитор.

Какой-нибудь министр энергетики выйдет к журналистам и скажет слова важные и неизбежные: «Ситуация находится под контролем». Публика послушает, кивнёт и отправится заправлять машину, пока не подорожало окончательно.

Проливы всегда были дороже провинций. Кто держит воду, тот держит и торг. Так было при султанах, так осталось и без них.