Синьор Месси, тридцати девяти лет от роду, восемью «Золотыми мячами» отмеченный, чемпион мира двадцать второго года, олимпиец восьмого, дважды победитель Кубка Америки, объявил, что более не выйдет на поле за сборную Аргентины. Дебютировал он в пятом году — годы прошли, как один вечер бала, — забил сто двадцать пять голов в двухстах семи матчах и стал первым бомбардиром в истории своей команды. Причиной он назвал поражение от Испании в финале и смерть отца, слова же выбрал скромные: боль есть, но время подходящее. Со сборной уходит не только капитан — уходит майка под нумером десять, та самая, что при нём значила больше, чем просто ткань и цифра; при других она будет значить иное, и это не хуже — просто иначе. Некий старик, из тех, что смотрят футбол с сорок лет и помнят Марадону не по рассказам, заметил без всякой горечи: «В моё время герои не объявляли отставки — их отставляли годы, и то не сразу».

Президент федерации, вероятно, произнесёт слова прочувствованные и неизбежные — что-то о величии и благодарности потомков; публика их выслушает, кивнёт и пойдёт покупать билеты на следующий матч, где майки под нумером десять будет носить кто-то другой. Всё проходит — и слава, и голы, и капитаны; проходит даже то, что казалось вечным, как воскресный матч. Внуки будут удивляться, что видели это своими глазами, и жалеть, что не досмотрели подольше.