МИД России объявил о закрытии генерального консульства Германии в Петербурге. В бумаге сказано: «в связи с недружественными действиями германской стороны по закрытию генконсульства России в Бонне». Дипмиссии дали срок до 18 сентября, сотрудникам велено покинуть страну. Швейцарский пансионер Перхоткин, узнав об этом из газеты, отложил чтение, снял очки и сказал жене, что теперь, значит, и в Бонне закрыли, и у нас закрывают, — справедливо. Потом он пошёл в контору, где служил делопроизводителем по учёту иностранных виз, завёл новую папку с надписью «Германия, закрытие», расспросил секретаря, до какого часа принимают документы у консульских работников на выезд, и попросил показать, где расписаться в журнале передачи дел. Секретарь показал. Перхоткин расписался аккуратно, без нажима, и вернулся к обеду совершенно спокойным человеком.

Смешнее всего вышло с расписанием: консульство закрывается по одной причине, а Перхоткин доволен по другой — у него появилась папка. Так и осталось: одни закрывают консульства, другие заводят на это дело учётные книги, и обе стороны считают, что всё идёт как надо.