Стив Уиткофф и Джаред Кушнер прилетели в Москву. Президент Трамп сказал, что они привезли предложение закончить войну, что переговорщики прекрасные и что шансы есть хорошие. Про самолёт написали, про переговоры написали, а чиновник Перхоткин, служащий в канцелярии одного учреждения, узнал об этом из телефона за завтраком и заволновался так, что опрокинул чашку. «Едут, едут, — говорил он жене, натягивая один ботинок. — Уиткофф и этот, второй, зять. Везут предложение». Жена спросила, какое ему до этого дело, и Перхоткин не нашёл, что ответить, но всё равно надел пальто и выбежал на службу на полчаса раньше, хотя ничего от него в этот день не требовалось, кроме подписи на трёх бумагах.

На службе он всем рассказал новость, раскланялся с сослуживцем Бумагиным, который уже знал, и с молодым чиновником, который не знал и не хотел знать, поспорил с курьером о том, кто такой Кушнер, и к обеду выяснилось, что никто ничего не решает, все ждут, а бумаги подписывать всё равно надо. Перхоткин подписал бумаги, успокоился и сел пить чай с сослуживцами, обсуждая, будут ли шансы хорошие. Самолёт между тем стоял в Москве, переговорщики где-то ехали, а жизнь в канцелярии продолжалась своим чередом, как будто нигде на свете ничего особенного не происходило.