Министр внутренних дел Германии Александер Добриндт объявил, что беспилотник со взрывчаткой, который пытались запустить на аэропорт Лейпциг/Галле, был делом рук, действовавших по поручению России. Основание — расследование полиции, характер преступления и сведения спецслужб. Какие именно сведения — этого никто не знает, и Добриндт про это не сказал. Дальше события пошли по порядку: глава МИД Йоханн Вадефуль объявил, что генеральное консульство России в Бонне закроют восемнадцатого сентября, договор о Русском доме в Берлине расторгнут, в Брюссель полетит предложение о санкциях, въезд для граждан России сделают строже, посла вызовут в министерство для разговора. Обыватель Перхоткин, прочитав об этом в газете за чаем, отложил ложку и сказал жене, что дело, конечно, ясное: раз консульство закрывают в Бонне, значит беспилотник летел именно оттуда, и вообще все нити сходятся в одном доме на одной улице, он даже примерно помнит, где эта улица. Жена спросила, откуда он знает про улицу. Перхоткин ответил, что это же очевидно, и вернулся к чаю с видом человека, только что закрывшего дело.

Смешнее всего то, что дело действительно закрывают — консульство, Русский дом, воздушное пространство для чьих-то виз — а беспилотник как будто так и остался висеть где-то в стороне, никем толком не объяснённый. Дом закрывают быстрее, чем находят того, кто его открыл.